Para Bellum
Шрифт:
– Если бы все мои сотрудники были такими, как вы, – проговорил нарком и ещё раз поцеловал тонкие пальцы Мамиашвили.
– Это невозможно, – холодно улыбнулась секретарша. – Таких, как я, больше нет. Разрешите быть свободной?
Берия вздохнул и развёл руками, показывая, что он совсем не хочет отпускать красавицу, но ничего не может поделать.
Когда Мамиашвили вышла, Лаврентий Павлович поднял трубку аппарата ведомственной сети.
– Соедините с начальником Соловецкой тюрьмы, – приказал он. И через минуту спросил: – Скачков? Как
В кухне Цыгана Виктор с облегчением поставил на стол портфель. Косой по жесту главаря заглянул внутрь: «Ух ты!» Он запустил руку в кожаные недра, выхватил наган и наставил его на подельника:
– Всё, Ванюша, против ствола даже ты ничего не сделаешь. Руки вверх.
Куцый подался назад.
– Лыцарь, кончай вытребенькиваться. – Словечко он подцепил в СТОНе от «коллег» с Юга. Очень уж понравилось. – Пальнёшь сдуру, набегут легавые.
– Не, – ответил искалеченный, – он на предохранителе.
– Зато ты, дурак, без, – взорвался чернявый.
Главарь отнял оружие у Косого, осторожно опустил на стол, аккуратно выложил пистолет и ещё один револьвер, с грохотом высыпал патроны.
– Вы хоть пользоваться зброей умеете?
– Не бзди, – бросил Лыцарь, азартно уставившись на тускло поблёскивающие «сокровища». – Разберёмся.
– Тогда слушайте сюда. Дом, где наш генерал проживает, охраняется. Прописаны в нём командиры, все вооружены. Так что туда лучше не соваться. Зато бикса Маркова обитает в коммуналке. Между прочим, с телефоном. Нашумим – далеко не уйдёте. Лучше всего ловить нашего знакомого на улице, когда он будет возвращаться домой.
– Откуда ты всё это узнал? – наивно спросил Цыган.
– Знакомец рассказал по доброте душевной, – угрюмо ухмыльнулся Куцый.
– Дурак этот твой знакомец, – сплюнул сквозь зубы Рыцарь. – Марков без шпалера в сортир не пойдёт. Ночью, один, он обязательно пушку будет держать под рукой. Топать будет по центру улицы, учёный, так что из-за угла не выскочишь. Стрелять издали – хрен попадёшь. А он уж не промажет, войну прошёл и по жизни умелец.
– Угу, – поддержал Витёк. – И вообще, может, он прямо с этого дня начнёт автомобиль вызывать. С охраной.
– Тогда возьмём его на хате, – предложил Цыган. – Оденемся строителями, мол, ремонтировать квартиру пришли. Или коридоры белить.
– Днём он на службе. Ночью пятерых мужиков в охраняемый дом хрен кто пустит. Спросят, от какой организации, проверят. И кранты котёнкам.
Устроить засаду где-либо по дороге тоже не получалось. В последние дни Марков был занят выше головы. Выходил из дома только на службу. Если удавалось выкроить время для себя, то есть, чтобы увидеться с «оторвой», он вызывал служебный автомобиль.
– Тогда остаётся только одно, – подытожил Куцый. – Заявимся к девке. Пацаны вдвоём останутся в коридоре. Чтобы соседи сидели тихо и не рыпались. Мы втроём без шума и пыли входим в комнату, палим в упор, даже
– Из трёх стволов с пяти метров хоть кто-то да попадёт, – согласился Рыцарь. – А Марков, даже если успеет «дуру» выхватить, подумает, как быть, чтобы хозяйку под пулю не подставить. Могёшь, – похвалил он главаря.
– А то, – хищно осклабился Витюля.
Поздним вечером Зиновий Ефимович заявился к Заковскому. Начальник архива выглядел озабоченным.
– Скажите, Лёва, – произнёс он, – вы верите в привидения?
Леонид Михайлович покосился на большие напольные часы. Узорчатые стрелки показывали ноль часов тринадцать минут. Хозяин кабинета тяжело вздохнул:
– Зяма, вы выбрали не самое лучшее время для таких разговоров.
– Поверьте, Лёва, хорошего времени для такой майсы не бывает. Вы знаете, мой человечек сообщил новые установочные данные на того, кого мы ищем. – Аш обвёл глазами стены помещения, тяжело вздохнул. – Так я поднял все дела на всех людей той редкой профессии, кто попадал в поле зрения органов. И знаете, есть только один, который подходит по всем параметрам.
– Очень хорошо! – Заковский потёр ладони.
– Очень плохо, – возразил начальник архива и протянул комиссару госбезопасности толстую картонную папку. – Это извлечения из его дела. То, что имеет отношение к реальности. Всякие глупости про японскую разведку и тому подобное я выбросил.
Леонид Михайлович стал быстро просматривать страницу за страницей. «Так… так… Он действительно ходил в любимчиках у Лейбы? Русский». Аш кивнул и развёл руками:
– Он не был дураком.
– Кто он?
– Оба.
– Ух ты, – присвистнул комиссар.
– Да, – скорбно подтвердил Зяма.
– Очень похоже, что мы нашли того, кто нужен. – Заковский, не дочитав, отодвинул папку. – Посмотрите, где заложено, – попросил начальник архива. Замнаркома послушно раскрыл документ, прочитал, глянул на Аша, снова перечитал страницу и пробормотал:
– Ничего не понимаю.
– Вам нужно больше бывать на свежем воздухе, – назидательно произнёс Аш. – И лучше питаться. У вас нездоровый цвет лица, Лёва. – И снова обвёл взглядом стены кабинета.
– Пожалуй, вы правы. – Заковский встал из-за стола. – Пошли обедать. Самое время.
В огромной пустой столовой наркомата (Час ночи. Обедают в это время вряд ли. Но сидят на службе всю ночь, и подкрепиться во время этих бдений совсем не вредно. И общепит подстраивается, НКГБ – это не какие-нибудь мастерские Фортинбраса при Умслопогасе [12] ) комиссар склонился над тарелкой с борщом, отодвинув пока печёнку по-строгановски с гречкой, и быстро и тихо заговорил:
12
См. роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев».