Пандемониум
Шрифт:
– Достаточно?
Пытка в одно мгновение прекратилась.
– Все хорошо Евгений. Уже завтра вам полегчает. Вы... молодец!
– Беннетт нежно похлопал Евгения по спине и растаял в воздухе.
Евгений пробыл в больнице несколько дней. За это время ему действительно стало лучше. Судороги и конвульсии прекратились, сердцебиение пришло в норму, и лишь кровь по-прежнему продолжала жечься изнутри, как муравьиная кислота.
Освободившись, Евгений вернулся домой, пересчитал деньги, которые у него
Тем же вечером Евгений вдавил кнопку электрического звонка квартиры на другом конце Москвы. Очень нескоро за дверью послышалось шлепанье босых ног, звякнула цепочка, и на пороге появилась Альцина. Она была, как обычно растрепана, одета в мешковатую серую пижаму не слишком опрятного вида. В глазах тень презрительного удивления.
– Пришел-таки?
– Здравствуй!
– Ну?
Она переминалась с ноги на ногу, явно не собираясь впускать Евгения в квартиру.
– Мне нужна твоя помощь.
– И?
– Я думал, мы... хорошие знакомые.
– С какой стати?
Евгений понял, что дальше унижаться нельзя - она с превеликим наслаждением будет пользоваться этим хоть до конца времен.
– Ты ведьма, да?
– зашел он с другой стороны.
– Ведьма.
– Я читал, что в старину ведьмы помогали людям. Еще до того, как их начали жечь.
– Ведьмы были разные. А то бы не сжигали.
– И каким образом ты используешь свой дар?
– Выкладывай, чего тебе надо?
– рявкнула Альцина.
– Мне нужна твоя помощь. Хотя бы совет.
– Ну?
– Я подписал контракт с одним колдуном, - начал сбивчиво рассказывать Евгений, чувствуя безнадежность всей этой затеи.
Уже то, что Альцина согласилась выслушать его, было великим достижением. Ведьма равнодушно слушала, медленно опуская и поднимая свои тяжелые веки с колючими ресницами.
– Ты бы... лучше уж сразу под трамвай, - лениво усмехнулась она.
– Не так долго, не так противно, а результат один.
– Но что мне делать?
– Что это за маг? Из какой семьи? Какая у него степень?
– Я не знаю...
– Прекрасно!
Альцина, развернулась и быстрыми шагами направилась в комнату, не приглашая, но и не запрещая Евгению войти.
– А почему в церковь не пошел?
– Не помогает.
– Поможет!
– с наигранной уверенностью сказала Альцина.
– Боженька милостив. Обязательно поможет! Лет пять-шесть помучаешься, а там глядишь и прощение получишь. Ты ведь, конечно же, думаешь только о душе или...
– она в ужасе ахнула, продолжая играть в свою гадкую игру.
– За тело перепугался?
Евгений молча вытерпел это издевательство.
В полутемной
Альцина села за стол и первым долгом зажгла папиросу, наполнив воздух каким-то особенно терпким, необычным дымом.
– Ты ждешь, что я тебя спасу?
Евгений не отвечал и готовился в любой момент, хлопнув дверью, уйти.
– А что ты готов сделать ради этого?
– У меня есть деньги.
Альцина театрально расхохоталась, откинувшись на спинку стула.
– Деньги! У него есть разноцветные бумажечки!
– А чего ты хочешь?
Евгений знал, чего она потребует. Встать на колени, целовать пол вокруг ее ног. Или придумает что-то еще, порискованней и повеселей.
Альцина медленно поднялась из-за стола и, волоча по ковру длинные штанины, подошла к Евгению.
– Хочешь моей помощи?
Евгений смолчал.
– Тогда ударь меня, - Альцина чуть-чуть дотронулась длинным ногтем до своей правой щеки.
– Вот сюда.
Евгений ошарашенно захлопал глазами.
– Альцина...
– Ты не понял?
– Я... я не стану! Я не могу!
Евгений встал со стула, понимая, что хозяйка не шутит.
– Ты у нас такой благородный?
– сладко продолжала Альцина.
– Или просто страшно? Тебя самого хоть раз били по лицу?
– Нет, но...
– Не били?! Вошь!
– С ума сошла?!
Альцина размахнулась и со всей силы влепила ему кулачком в нос, так что хрящи треснули. У Евгения помутнело в глазах. По губам побежал теплый ручеек.
Ведьма нагло оскалила зубы. Евгений пошатнулся, опустил взгляд, чувствуя, что теряет над собою власть.
Это был самый омерзительный поступок, который он совершил в своей жизни, оправданием которому могли стать лишь те муки, через которые он прошел и до сих пор проходил.
Он увидел выглядывающие из-под штанин голые белые ступни Альцины и вдруг, забыв себя, яростно припечатал одну ступню каблуком ботинка.
Альцина пронзительно взвизгнула, задохнулась и со звериным ревом бросилась на Евгения царапать лицо и рвать волосы.
Через минуту все было прекрасно. Евгений разглядывал в зеркале комода следы от побоев и когтей, Альцина ощупывала ссадину на ноге и попутно ела давно забытое яблоко.
– Драться не умеешь...
– Пошла к черту!
– огрызнулся Евгений.
– Садись, - примирительно сказала Альцина и принялась небрежно-ловкими движениями раскладывать на столе карты.
– Как ты сказал, его зовут?