Панцирь
Шрифт:
Прохрипел:
— Зачем мне вообще к нему обращаться?
— Лишняя вежливость еще никого не убивала, — он пожал плечами.
Угроза?
— Пилик. Пилик, — вступил короб.
Похоже на обеспокоенность, может возмущение.
— Оставь, профессор Пилик. Гость устал и измучен. Скорей всего он добыл это оружие немалым трудом и просить отложить его в сторону было бы верхом грубости, а мы не грубы. Нет– нет,
Он хмыкнул.
— Что это вообще такое? — я кивнул на короб и сильно закашлялся.
Барабанщик дождался окончания приступа и принялся объяснять:
— Профессор Пиликан — первоклассный грузовой бот, который уже я по своей душевной щедрости, модернизировал ядром ИИ. Это и делает его таким особенным. И думаю, нет… уверен. За это он мне благодарен до скрипа транспортных скоб.
— Пилик, — “железка” мотала корпусом из стороны в сторону. — Пилик, пилик.
— То есть можно сказать — это высотехнологичная “телега”?
Верхняя часть его лица на секунду дернулась, обнажив презрение.
— Пожалуй, если вы не способны разглядеть большее, — я задел его. — Безусловно, ставить на них ядро ИИ — это расточительно, как вживлять в старого тяглового батара древние модули. Однако театральность только добавляет баллов в операциях. Вообще — театральность… понимаю, догадаться сложно, но я имею такую слабость. Я гордо и без смущения заявляю, театральность — то, что греет мое сердце. Под взглядом Сурьи признаю это смело. Да и по статусу положено быть именно таким.
Пытался вычленить из слов главное, но ослабленный шаблон навязчиво цеплялся за последнее что услышал.
— По какому статусу?
Он распрямился и указал на свою грудь:
— Лучший торговец Пустоши.
— И с кем, шут растрясись, ты тут торгуешь? — и опять настиг приступ, да такой сильный, что уши заложило.
— Много с кем, — принялся загибать пальцы. — Мусорщики, промысловики, дхалы, фуркаты, патрули. Всех и не перечислить… Ан нет — всех я и перечислил.
Он громко и с удовольствием рассмеялся.
Боль засуетилась, забегала по внутренностям черепа, как медный хорек. Моды лениво стрекотали, не справлялись с задачами.
Блевотина хади.
Поломало меня сильно. А тут еще Клюв будто цель перед собой поставил убить меня-недобитка лавиной пустого трёпа.
Что он по сути сказал?
Мусорщики — кто это? Неприкасаемые сообществ, сборщики полезных сокровищ, какие-то преступники, глупцы-барахольщики, может религиозные фанатики? Вариантов много. Данных мало. Всё как всегда.
Промысловики — очевидно. Скорей всего знатоки по амтанам и всему что их касается. Найти, разобраться, освежевать,
Фуркаты — кочевье, что нам встретилось, а патрули — скорее всего от «костевиков», все-таки они ближе.
— А имя у лучшего торговца Пустоши есть?
— Справедливое замечание, а ты, — он развернулся и погрозил боту пальцем. — Пилик, лучше бы за манерами моими следил, а не за его примитивным вооружением.
— Хватит.
Он поморщился:
— Бесполезное устаревшее де…
— Остановись.
— Мои извинения… Я Курт. Вы, любезный?
— Танцор.
Курт с важностью кивнул.
— Просто и лаконично. Имена дхалов всегда поражали меня своей Справедливостью.
— Рад за тебя.
Его компетентность в вопросах культуры кхунов не впечатляла.
Каждый новый вздох ощущался вздымающейся от легких к глотке хриплой лентой.
Штрековой отброс.
Быстрее…
— Так какие же танцы вы предпочитаете танцевать, Танцор, не поделитесь? Это достаточно интересно.
— Кровавые.
— Логично, — он хлопнул в ладоши. — Ведь вы весь с головы до ног в крови.
Я надавил на правую скулу в попытке отвлечься от движений в черепе и горле.
— Курт — ненастоящее имя?
— Естественно, сформировавшийся рабочий псевдоним. Иначе у нас никак.
— Откуда ты так хорошо знаешь язык?
Курт рассмеялся:
— Прошу прощения за неучтивость. Грубовато, вышло, да. Не держите зла, Танцор. Просто каждый раз у пустых этот вопрос. Так мнительны. Вы должны понять, ваш язык теперь язык Каганата, то есть язык торговли. А я торговец. Получается вроде как родной язык. Хотя скорее профессиональный. Ведь я и совсем не оттуда, мой родной уголок-Полис, если так выразиться, находится в некоторой даже политической оппозиции к Каганату. Это, во-первых. Во-вторых, я крайне образованный человек. Без ложной скромности заявляю — один из умнейших в своем поколении, профессор Пилик подтвердит. Знание нескольких языков обязательное условие, чтобы считаться образованным в верхнем слое гражданского общества любой Божественной Кости.
Шаблон скрежетал. Было бы иронично, если после всего произошедшего, от болтовни торгаша, меня разобрал бы инсульт.
Что я понял из его слов?
Каганат имел торговое лидерство — в чем бы оно не выражалось. Дальше: у фуркатов и оседлых «Костей» имелись разногласия, может как раз и на экономической почве.
Еще из подмечаемого: используемых языка больше чем два. Связано это с индивидуальными языками «Костей» или с наличием дополнительных народных «точек» — пока неясно.