Панцирь

Гардеев Андрей

Быстро загрузились в лифтовую корзину, напихались кое-как.

Лишь бы перегруза не было.

Батар выглядел плохо. Опираясь на стенку, он пытался что-то сделать, что-то шептал. Изо

рта текла кровь. Маска болталась на груди — уже снял.

Бо помогала ему — они открыли флягу с трехцветным ихором и мазали рану.

Карс выглядел нормально, хотя ему тоже досталось. Из-под краёв кирасы капало красным. Спину я молодого не видел — там наверняка все плохо.

— Делаем самую большую ошибку, которую только можно придумать, друзья.

— Заткнись, Востр, — глухо сказал и потянул рычаг.

Лифт двинулся.

Спускались молча.

Круг за кругом.

Тяжёлое дыхание и взгляды, бросаемые то вверх, то вниз. Пульсирующие концентрат-семечки, вросшие в породу, поглядывающие на нас со стен, провожающие. И Батар по подбородку и ногам которого лилась кровь, и Бо которая все пыталась снять с него кирасу.

— Уже седьмой, — констатировала Советница.

— Восьмой, — прохрипел Йорг.

Старику тяжело далась фланговая вылазка: весь он, по итогу, был серым и задыхался.

Когда спустились еще ниже, Кряж, заметив опасность, выкрикнул:

— Сверху!

С ужасающей скоростью к нам летело

золотое копье.

Кряж и Клио успели выставить щиты: один за другим. Атакующий конструкт пробил их насквозь, не заметив.

Копьё воткнулось в пол клетушки и прошло насквозь, разломав половицы. Улетело дальше. Волевой разряд произошедший в момент соприкосновения обратил грибной хрящ большей части досок в пыль и щепки.

Лифтовая корзина пошатнулась.

Я подумал, что логичнее было просто повредить цепь.

Востр полетел вниз первым. Следующий был Батар, он забрызгал всё вокруг кровью: Бо всё-таки успела снять с него кирасу.

— Держись, Громила, — крикнула Желчь.

Грузовой бот улетел в другую сторону, стукнулся о стену, рассыпав все снаряжение прекрасной вереницей сверкающих блестяшек.

Клио схватился за мать и перед тем как вылететь из корзины создал защитный пузырь.

Затем пол из грибного хряща развалился окончательно.

Теряя равновесие, я схватился за обломок доски, но только перебинтованную ладонь порезал о гвозди. Потом улетел во тьму.

Конец первой книги