Паладин

Бадевский Ян

Сначала дверь покрылась льдом. Потом ударила молния. Яркий электрический разряд даже на экранах выглядел эпично.

В следующую секунду потухли экраны.

Ахмет почувствовал себя слепым. Двадцать четыре камеры, обеспечивающие круглосуточное наблюдение за территорией! И не только за территорией, а ещё и за крышей. Плюс коридоры, холл и лестница.

Погас экран радара.

Ахмет не стал тратить время на телепата — уже ясно, что действуют профессионалы. Ударить по кнопке, запустить все охранные цепочки. По анфиладе дворцовых покоев прокатывается

сигнал тревоги. С утробным гулом начинают выдвигаться бронированные плиты — они перекрывают парадный и чёрный ход, подземную парковку, выход на крышу.

Здание наполняется боевыми големами.

Впрочем, это не всё.

Ахмет вызывает ключевые посты через телепата:

Доложить обстановку.

И тут выясняется, что мертвецы докладывать не умеют. Треть постов молчит, остальные не понимают, что происходит. Один из охранников успел произнести слово «инквизиторы», после чего умолк. Окончательно.

Лоб начальника СБ покрылся холодной испариной.

Опоздал.

Можно было свалить ещё днём, но он опоздал.

Естественно, големы и рядовые охранники не остановят подготовленных карателей. Да и самого Рамзанова по головке не погладят за такую «безопасность». Шутка ли: десять минут прошло, а непрошеные гости уже проникли во дворец.

Вспыхнул красным огонёк селектора внутренней связи.

Проигнорировать этот звонок было нельзя.

— Ваша Светлость, — Ахмет судорожно сглотнул.

— Что там у вас происходит? — голос Нарышкина звучал угрожающе. — Совсем берега потеряли?

* * *

Мы обещали не крушить соседние здания — и сдержали своё обещание.

Что же касается дворца Нарышкина, то про него речи не шло.

Самолёт у инквизиторов оказался хитрым — он умел зависать над городом и сбрасывать десант на парашютах. Там какие-то сменные конфигурации и поворотные двигатели, я не вникал. Инквизиторы много чего стащили в параллельных вселенных, путешествуя по чужим снам.

В общем, Клавдий прыгнул с парашютом.

А я — просто так.

Могу себе позволить, ага.

После мягкого приземления помог выпутаться коллеге. Вжух превратился в жутковатую членистоногую тварь и спустился на сверхпрочной паутине. Спецназер хренов.

Ещё до десантирования мы отправили к вражинам несколько хитрых устройств, которые обследовали внешний периметр дворца и снабдили нас ценными сведениями. О камерах, каббалистике, неизвестных устройствах. Но мне и не требовалось всё это просматривать. Дальний транс отлично себя зарекомендовал ещё в Пустоши. Что же касается артефактов, то навык всезрения позволил мне заранее выяснить, что напихал в стены хитрожопый Нарышкин.

Клавдий решил порезвиться и швырнул в дверь грузовик.

Чешуйчатая каббалистическая дрянь выдержала атаку. Я думаю, эти стены могут и не такое выдержать. Судя по тому, что я увидел, в кладку столько всего зашито, что мама не горюй!

Хорошо, что есть старые-добрые стихии.

Для затравки я превратил каббалистическую дверь в ледяную плиту,

а затем вынес её мощным электрическим разрядом. И сразу помчался вперёд, напитав мышцы силой. К этому моменту Вжух уже слетал на крышу и разобрался с радарной установкой. Очень уж нам не нравилась эта штуковина, она шарила лучами по нашему самолёту. Брат Захарий врубил какую-то секретную глушилку и вывел из строя камеры, по которым местные эсбэшники вели круглосуточное наблюдение за территорией. Поэтому никто не видел, как я забегаю в холл, достаю сакс и расправляюсь с двумя метами, которые даже под допингом слабее меня.

То, что меты приняли крем, я понял сразу.

Во-первых, они меня заметили, хотя на усилении не должны были. Во-вторых, умудрились оказать слабенькое сопротивление. А в-третьих, я ощутил мощный энергетический всплеск, который невозможен при обычных обстоятельствах. И да, по скорости движений эти ребята не уступали мне ни в чём. Ускоренный метаболизм да ещё в сочетании с кремом… Всё бы ничего, да только они привыкли рассчитывать на скорость и не заморачивались техникой. Чтобы уложить обоих, пользуясь саксом, я потратил несколько секунд. Бил наверняка, с огоньком. В прямом и переносном смысле. Доспех вообще не пригодился — меня даже не задели.

Котик доложил, что радара больше нет.

А в следующую секунду раздался скрежет. С утробным гулом из стены начала выдвигаться бронированная заслонка. Противно завыла сирена.

— Во дворце посторонние! — голос, искажённый динамиками. — Вводится режим ликвидации.

Ну, понятно.

Куда ж без этого.

Вопрос лишь в том, кто кого будет ликвидировать.

Приблизившись к заслонке, я одним ударом пробил стену на уровне груди. В атаку вложил побольше электричества и нахрен пережёг все контуры, обеспечивающие движение плиты. Заглушка успела перекрыть половину дверного проёма, прежде чем её заклинило.

Внутрь проскользнул Клавдий.

— Представляешь, на меня прыгунов спустили.

— Ты удивлён?

— Хрен там, — улыбнулся каратель.

В правой руке Клавдий держал сакс, в левой — «аллигатор». Сразу видно мечника, которого даже инквизиторская муштра не смогла переделать. Если только мой брат по оружию не был левшой.

— Разделяемся? — предложил я.

— Угу.

Ворвавшегося в холл мужика в чёрном костюме снесло здоровенным креслом. Раздался отвратительный хруст костей, сопровождаемый чавканьем. Товарища буквально размазало по стене.

Вжух доложил, что летательных аппаратов на крыше не обнаружено.

Это хорошо.

Не хватало ещё, чтобы Нарышкин ускользнул на каком-нибудь аэрокаре.

— Я на парковку, — прочитал мои мысли Клавдий.

Разумеется, нас страховали.

Московские каратели выдвинулись на позиции, оцепили весь квартал и навряд ли позволят князю уйти. Подступы ко дворцу тщательно изучены, скрытый туннель к метро перекрыт. Выезд с подземной парковки простреливается. Но это не значит, что Нарышкин не попытается рискнуть. Попытка, как говорится, не пытка.