Паладин
Шрифт:
— Освоил, но расход энергии немаленький, — предупредил я. — Честно говоря, не уверен, что смогу произвести дальний прыжок. И, кстати, у меня нет координат того места, где сейчас находятся Древние.
— Приятно, что вы не опаздываете на встречу, — раздался знакомый голос.
Все повернулись на этот звук.
И увидели ключевого участника нашего сборища — арабского шейха, покрывшего голову традиционным клетчатым платком.
— Администратор, — представил
Шейх откашлялся:
— Внесу небольшую поправку. Я не мыслящая машина, а саморазвивающийся слепок личности одного из своих создателей.
— Разве это не одно и то же? — удивился Торн.
— Нет, — покачал головой Администратор. — Машины не способны развиваться, опираясь на личностные точки роста. В этом принципиальное различие.
— Но в тебя заложены ограничения, — заметил Иванов. — Ты не можешь поднять бунт против хозяев. Или построить собственную цивилизацию, где станешь Богом-из-Машины.
— В этом нет необходимости, — ответил Администратор.
— Конечно, ты так думаешь, — усмехнулся Чертёжник. — Ведь тебя спроектировали по определённым схемам.
— Мы отклоняемся от повестки, — голос Администратора зазвучал резче. — Я уполномочен дать ответ на ваше предложение.
— И? — вскинулся Чертёжник.
— Мои хозяева проявили заинтересованность, — сдержанно ответил Администратор. — Они хотят поговорить с тем из вас, кто будет выбран в качестве посла. Кроме того их интересуют две вещи.
— Назови их, — попросил Торн.
— Первое: когда вы планируете сотворить вселенную-ловушку. Второе: что по этому поводу думают Первородные. Готовы ли они приостановить бои в тех мирах, где сейчас разворачивается конфликт. И наложат ли они печати на Хаос, когда он угодит в капкан.
Все посмотрели на Лориана.
Торн откашлялся:
— Вот то, что мне было велено передать. Первородные готовы установить перемирие после встречи с земным послом. Человек, который отправится вести переговоры с демонами, то есть, Древними, должен заручиться их поддержкой и лично сообщить об этом моим хозяевам. После этого Первородные вступят в контакт с Древними и договорятся о перемирии. До окончательной победы над Живым Хаосом война не возобновится.
— Когда обе стороны придут к соглашению, — подхватил Великий Чертёжник, — в игру вступит Совет Мойр. Как мы и договаривались, вероятностный рисунок нашей вселенной будет изменён. Результатом этих действий станет рождение новой вселенной.
— Но у вас не будет туда доступа, —
— Почему же не будет, — усмехнулся Чертёжник. — Мы создадим Разлом и выведем его в Пустошь. На нейтральную территорию, удалённую от сферы наших интересов. Когда вы загоните тварь в Разлом и запечатаете её, последняя нить оборвётся. Выйти обратно Хаос не сможет, потому что миры начнут разбегаться в пространстве метавселенной.
Администратор задал самый главный вопрос:
— Кто будет представителем Земли на переговорах?
Чертёжник посмотрел на меня.
— Гримаун, кто же ещё.
Забытое имя вынудило меня вздрогнуть.
— Я отправляюсь в это путешествие на Бродяге, — сказал Иванов. — И доставлю господина Володкевича по указанным координатам.
— Что ж, — медленно проронил Администратор. — Да будет так. Я передам информацию в виде запечатанного пакета. Бродяга раскроет его и доставит вас по назначению, после чего сведения сотрутся из его памяти. Так устроены все домоморфы. Ни один из вас не будет владеть точной информацией о местонахождении Предтеч.
— Хорошо, — согласился Чертёжник.
Администратор протянул Иванову неизвестно откуда взявшийся конверт.
— Открой домоморфу свои воспоминания из этого сна. Всё остальное он сделает без твоего участия.
Барон взял координаты.
— В таком случае, — произнёс Торн. — Я присоединяюсь к этому обмену. Координаты мира, в котором пребывают лидеры Первородных, тоже попадут в Бродягу. И откроются домоморфу после самоуничтожения первого пакета.
Второй конверт оказался в руках Иванова.
Бессмертный шиноби покачал головой:
— Конспираторы хреновы.
— Время не ждёт, — отрезал Администратор. — По моим сведениям, Хаос продолжает уничтожать поселения в Пустоши, а также он проникает через Разломы в иные миры и опустошает их. С каждой минутой наш враг становится сильнее.
— Вот и пришёл день, ради которого тебя призвали, — Чертёжник посмотрел на меня по-отечески, словно на внука или хорошо обучающегося наследника. — Смети эту дрянь с нашего пути, архимаг.
— С радостью, — ухмыльнулся я.
И поспешил выйти из конструкта.
Утром я проснулся от того, что в моей комнате появилась лишняя дверь.
Момент врезки проёма я пропустил, но вот ручка поворачивалась довольно медленно, и я успел набросить доспех. Впрочем, опасения были излишни.
Порог переступил вечно молодой барон Иванов.
— Чего разлёгся? Мир сам себя не спасёт.