Паладин

Бадевский Ян

— Ты сказал — баз?

— У Паладинов есть свои базы, — нехотя пояснил Бронислав, — о которых даже руководство Супремы не знает.

— А протоинквизитор?

— Догадывается. Но закрывает глаза. Видишь ли, мы давно знаем, что в Супреме есть агенты тронутых. И не только в Супреме. И не только тронутых. Много веков назад это не прокатило бы, но времена меняются. Сам видишь — каждый гребёт в свою сторону. Если так дальше пойдёт…

Бронислав не стал продолжать.

Тяжело вздохнул и заговорил снова:

— Значит, так. Гинденбург —

это мелочь. У нас есть список более интересных фигур. В том числе, бессмертных. По всему миру. Нити заговора протянулись много куда… В корпорации, банковские структуры. Ганза тоже задействована, но не вся. Есть несколько ключевых игроков в Германии и Нидерландах, остальные не в курсе. Но благодаря этим игрокам через банки прокачиваются колоссальные денежные потоки. Всё это идёт на закупку оружия, строительство лабораторий, подготовку к войне.

— И чего добиваются тронутые? — мне стало интересно. — Только не говори, что хотят уничтожить всех обладателей Дара. Это же абсурд.

Бронислав хмыкнул:

— Нет, им нужна власть. Реальные рычаги — те, что есть у Кормчих. Поэтому уничтожать будут нас и тех мойр, до которых сумеют добраться.

— А что Администратор?

— Это машина. Его задача — обеспечить выполнение приказов, отданных Предтечами в древности. Сделать так, чтобы функционировали колонии, работали Врата. Обеспечить возвращение хозяев, если того потребуют обстоятельства. Сохранение власти мойр не входит в число приоритетов.

— Но если мойры падут, наступит хаос.

— Конечно, — не стал спорить Бронислав. — Но это ведь наши проблемы, верно?

Не поспоришь.

Современная цивилизация изменится при любых раскладах. Если Предтечи вернутся со звёзд, церемониться они ни с кем не будут. Просто подомнут этот мир под себя. Будут мешать наши города — сровняют их с землёй. Решат, что здесь не должно быть промышленности — уберут и её. Могут и численность населения сократить. Да всё что угодно могут сделать, откровенно говоря. Слишком большой технологический разрыв. Мы ничего не сумеем противопоставить.

— В общем, тронутые ведут автономную политику, она не зависит от решений Администратора. Он их не остановит до тех пор, пока выполняется программа Предтеч, — Бронислав сделал глоток из колпачка. — И сейчас Маркус пытается их остановить. Как и мы.

— Имена тронутых известны?

— Мы знаем два имени, всего их может быть пять или шесть.

— Включая Иванова? — я пристально глянул на учителя.

— Без учёта Иванова, — покачал головой каратель. — Он сам по себе. Я вообще сомневаюсь, что в этой мясорубке он займёт чью-либо сторону.

— Разве он не нуждается в порядке и стабильности?

Бронислав ответил не сразу.

— Да хрен знает, что у него в голове. Это же бес. Ты хоть понимаешь, что его разум выдернули фиг знает откуда, вот как тебя? А до этого, поговаривают, он перерождался чуть ни не веками, учился убивать. Только убивать, по заказу, представляешь? И больше

ничего. Сейчас его Род настолько могуществен, что он выстоит в условиях любого апокалипсиса. А если не выстоит — всегда можно дёрнуть в Пустошь на своём домоморфе. Так что все его решения — только его решения. Никто не может давить на Иванова, даже Кормчие.

— Вот это репутация.

— Это не репутация, а факт.

— Хорошо, у вас есть два имени. Кто это?

— Загвоздка в том, Рост, что я не могу тебе сказать. По причине низкого уровня допуска. Сдай на шестую ступень — и вернёмся к этому разговору.

— Ну, в любом случае я не стал бы убивать людей только потому, что вы их назвали тронутыми. Я вообще-то против чудовищ воюю.

— Мы заметили, — в голосе карателя прорезался сарказм. — Но и про свои интересы не забываешь, да?

— А кто забывает.

— Хватит ломать комедию, — Бронислав перестал улыбаться. — В схеме участвует Теодор Доплер. И ещё несколько интересных личностей из Магдебурга. В России тоже хватает уродов. Проводятся чистки, и мы получили разрешение на взятие под стражу Нарышкина. Ликвидация тоже всех устроит.

— Не стану плакать.

— Вот я и говорю: рассказывай. Что у тебя с Нарышкиным?

— Он угрожает моему Роду.

— Почему?

— Хочет получить доступ к тому, что у меня в подвале.

— А что у тебя в подвале? — Бронислав наклонился вперёд, сцепив руки на столешнице.

— Врата в Пустошь, разумеется, — я внимательно наблюдал за реакцией учителя. — А за ними — рудник. А там добывается крем. И да, я торгую им нелегально. Доход устраивает.

По глазам вижу — Бронислав в курсе.

Или догадывался.

Сидит, не проронив ни слова, давит меня своим фирменным взглядом. Кофе из колпачка прихлёбывает. И тоже пытается понять, чего я добиваюсь.

— И ты спокойно в этом признаёшься.

— Ну да. Потому что я решил договориться. Видишь ли, я не очень боюсь инквизиции. Чертёжник помог мне переродиться в этом мире, чтобы выполнить определённую миссию. Остановить Предтеч, разобраться с Живым Хаосом. Я могу творить, что захочу — до тех пор, пока во мне нуждаются мойры. Да и силёнок остановить меня… не хватит даже у тебя. Лучше не проверяй.

Бронислав не стал спорить.

Понял.

— Я хочу предложить сделку. Инквизиция прикрывает мою добычу и получает свою долю крема. Я легализуюсь. Все в плюсе.

— Рост, по-твоему я уполномочен вести такие переговоры?

— Ай, брось. Ты знаешь нужных людей. Меня вообще не волнует, кто в Супреме курирует такие вещи. Положение у вас тяжёлое, я хочу помочь.

— Поразительная щедрость.

— А то. Мне не нужна охрана. Со снабжением я тоже справляюсь. Доставки могу организовать прямо в Туров. Или куда скажете, без разницы. По факту, от вас ничего не требуется, кроме официального признания моей собственности. И выдачи лицензии на торговлю с кланами и правительственными структурами.