Паладин Том 2

Шиленко Сергей

Вот кажется я и создал своими собственными руками гремучую смесь любовного треугольник. Толи ещё будет…

Глава 24

Солнце только начинало подниматься, оно зависло над горизонтом, как спелый, сочный фрукт, когда судно прибыло в нужный порт. Теплый ветер зашел в рукотворный канал и мы плыли по той части Долины Рамзи, которую до этого я толком никогда не видел.

Очень жаль, что нам с Ритой пришлось уйти с палубы, когда мы проходили канал, но оставаться там было слишком рискованно. Нас могли заметить шпионы Адлера Бёрнса. А зачем нам ненужный

риск?

Нам оставалось смотреть на город только через иллюминаторы в столовой. Но и то, что я увидел в маленькие, круглые окошки, произвело на меня неизгладимое впечатление.

Этот район однозначно был более респектабельным, чем моё поместье и его окрестности, где я проводил большую часть своего времени. Орлиное Гнездо пестрело красотой и роскошью. Кругом стояли здания с мраморными колоннами, белоснежными терассами, беседки, увитые разросшимися лилиями — все это напоминало мне Древнюю Грецию, что я видел на картинках из учебников древней истории. Но здесь заботились не только об эстетике, но и о насущном. Бескрайние поля были засажены разными культурами, они орошались какой-то фантастической системой полива, на пастбищах паслись неисчислимые стада животных.

Я мог даже рассмотреть дворец лорда Рамзи при дневном свете. Он возвышался над долиной, а сразу за ним виднелся уже знакомый лес.

Несмотря на красоту и явный достаток Орлиного Гнезда, больше всего радовал мой глаз именно лес, за которым, я знал, находится, мой запущенный, увитый плющом особняк. Там с нетерпением ждали нашего с Ритой возвращения.

Мой дом.

До того, как я попал на этот остров, понятие дома было лишь угол с кроватью, столом и минимальными удобствами, где я разве что ночевал от безысходности, но сейчас… Я впервые понял, что значит эта дурацкая фраза: — «Дом, милый дом». Мне впервые хотелось куда-то вернуться, что-то делать, что бы мне самому и моим домочадцам было комфортно в нём жить. Мой дом — это поместье с Бруно, Олли и Грэгом. Рита, лежащая в нашей постели, светящаяся от удовольствия и последних часов бурного секса, — тоже стала моим домом. Я уже не мог представить свой дом без неё.

Надеюсь, что и Шелли скоро станет частью моего дома. Это был всего лишь вопрос времени и я сделаю всё, чтобы приблизить этот момент и расквитаться с Адлером.

Мы поднялись из своей каюты в общую столовую, нужно было подкрепиться перед тяжёлым днем.

Двери распахнулись, и к нам присоединилась Шелли. — Мы почти на месте. На ней было платье с широкими рукавами, насыщенного зеленого цвета. Оно оттеняло ее глаза и красиво контрастировало с волосами, затянутое на узкой талии широким золотым поясом, платье подчёркивало её бедра и делало еще пышнее и притягательнее. Без своего ободка с сапфиром она казалась обнаженной и уязвимой.

— А Адлер не заподозрит ничего неладного, если увидит тебя без привычного украшения? — спросил у неё.

— О, он даже не заметит, что что-то изменилось, — отмахнулась Шелли и сложила руки под грудью. — Когда Ашер заключает союз с женщиной, все семейные реликвии принадлежат ей и не учитываются как актив. Он думает, что это просто красивая безделушка, которая мне нравится.

— Вы женаты по расчету? — спросила Рита.

— Мой отец выдал меня замуж за Адлера по социальным соображениям, только так он мог возвыситься. Он всего лишь Ашер второго ранга, поэтому решил, что заключить

союз с Бёрнсом через брак со мной — это идеальное решение, учитывая… — она резко замолчала, как будто чуть не выболтала то, чего не должна была говорить.

Рита печально вздохнула и подошла к ней, но Шелли повернулась к нам спиной.

— Шелли? — я тоже хотел подойти к ней, но она затрясла головой из стороны в сторону, а потом обернулась, словно ничего странного не случилось.

— Все в порядке, — она взяла себя в руки и улыбнулась.— Уже можно подниматься на палубу.

Шелли больше ничего не сказала. Она пошла по лестнице вверх, не дожидаясь нас и не оглядываясь, идем ли мы следом.

Мы с Рита обменялись обеспокоенными взглядами, но возможности разобраться с этой странной ситуацией в разговоре или с тем, почему Шелли так быстро закрыла тему, у нас не было.

Я решил, что всему свое время, все тайны раскроются позже, и пока задвинул в темный уголок сознания ту вспышку боли, которую увидел в ее зеленых глазах.

— Пойдем? — я предложил Рите опереться на мою руку.

— С тобой — куда угодно, — с обожанием глядя мне в глаза, ответила моя кошечка и взяла под руку.

К тому моменту, как мы поднялись на палубу, Теплый ветер как раз приблизился к каменной пристани. Там стайка слуг уже выстроилась в шеренгу и ждала указаний.

Капитан Джонс выкрикивал какие-то команды матросам, которые пристраивали к борту судна деревянный трап. Как только они закончили, слуги поднялись на палубу, чтобы помочь спустить с корабля свертки, коробки и сундуки.

— Могу я взять ваш рюкзак, господин? — спросила полная пожилая женщина, похожая на барсука, когда мы следом за Шелли сошли с судна.

— Нет, спасибо, я сам — ответил ей, вежливо улыбнувшись. Своё золото я как нибудь и сам дотащу. Врядли старушка бы с ним куда-нибудь побежала, но расставаться с деньгами я не планировал.

— Но вы наши гости, я настаиваю, — она сложила руки с когтями перед грудью, как будто собиралась молиться.

— Все в порядке, — С мелодичным смехом обратилась к ней Шелли, а потом повернулась к нам с Ритой. — Вы должны простить ее, это моя самая преданная помощница, но иногда она бывает слишком настойчива в своей заботе.

— Ничего вы не понимаете, — ласково упрекнула ее служанка и даже закатила глаза. Похоже, она здесь действительно на особом счету. — Кому из нас не хочется иногда материнской заботы?

— Ты совершенно права, — улыбнулась Шелли.

— Госпожа, где остановятся гости? — спросила она у Шелли.

— Пожалуйста, подготовьте гостевой дом. Если что-то понадобится, мы будем в конюшне, — Шелли отпустила дородную служанку и повела нас в большой внутренний двор, покрытый нефритовым куполом. Он держался на мраморных колоннах.

В центре двора был расположен бассейн с кристально-чистой водой, по его поверхности плавали бледно-розовые и сиреневые лотосы размером с волейбольный мяч и мерцающие светильники в деревянных чашах. Дорожки вокруг водоема были выложены из белого камня.

Особняк, к которому был пристроен внутренний дворик, представлял собой многоэтажное архитектурное чудо. Вместо крыши его венчали купола, тоже из нефрита, весь третий этаж опоясывал длинный балкон и всюду стояли огромные керамические горшки с экзотическими папоротниками, лианами, которые переливались всеми цветами радуги.