Паладин Том 2
Шрифт:
— Тогда Макс, ты тоже должен называть меня Шелли. — Она улыбалась, перья опустились, а мягкий румянец окрасил щеки.
— Хорошо, Шелли, — я снова протянул ей ладонь. — Прости, что перебил. Продолжим?
Лишь на мгновение она замешкалась, рассматривая мою руку, а потом вложила в нее свою ладошку. Кажется, ее успокаивал тактильный контакт.
— Я хотела бы попросить тебя об одолжении, Макс, — она крепче стиснула мои пальцы. — Мой отец, Ашер, который курирует забеги, сделал все, чтобы в этом году на гонках победил Адлер. Он хорошо заплатил всем участникам, чтобы они поддались моему мужу. Так, когда повелитель будет его награждать, он
— Почему твой отец хочет, чтобы победил Бёрнс? — спросил у неё. В моем мире любящий отец прислушался бы к дочери. Особенно если ей достался такой коварный муж.
— На острове есть кланы изгнанников… Мой отец хочет, чтобы Адлер уничтожил их все, до последнего человека. — Шелли побледнела. — И если он унаследует власть…
— Есть причина, по которой ты не хочешь, чтобы это произошло? — задал я наводящий вопрос, потому что она замолчала. А я ровным счётом нихрена не знал про эти кланы.
— Да, — Шелли явно не могла или не хотела говорить дальше, поэтому решил оставить этот разговор на потом, а потом узнать подробности у Риты или Бруно. Главное не забыть. Тем более у меня к Шелли было много других вопросов.
— Хорошо, но зачем ему бросать вызов лорду Рамзи после победы в гонке? Можно же сделать это и в другой день, когда вокруг достаточно свидетелей? — я ободряюще сжал ее руку и сменил тему.
— Ты новый человек на острове, и еще не понимаешь всех тонкостей. Зачастую право выбора здесь — всего лишь иллюзия… — произнесла Шелли. — Уже более двадцати сезонов никто не бросал вызовов Ашерам из рода Рамзи. Власть на острове полностью принадлежит им, это негласное правило и никто не решается его оспорить. Может, это и к лучшему, если подумать, кто ещё может добраться до трона. Правящей семье Рамзи, — доверяют. И побаиваются, — у Байрона не только самый большой уровень, но и самое мощное оружие, что улучшалось не одним поколением. Поэтому Адлер хочет вызвать такой резонанс, чтобы его победа внушала страх, а власть была неоспоримой.
— И для чего тебе понадобился я? — я все еще не понимал своей роли в этой цепочке.
— Мне нужно, чтобы ты принял участие в гонках и победил Адлера. Тогда у него не будет возможности подобраться к повелителю среди широкой публики, и он не сможет осуществить свой грязный план, — выпалила Шелли на одном дыхании и, когда договорила, прикусила губу так, что та побелела.
— Допустим, я выиграю гонку, и его планы рухнут. Но что ты будешь делать, когда он попытается сделать это снова? А он точно не откажется от этой идеи, — эту проблему нужно решать радикально. То, что мы спасем повелителя на этот раз, не гарантирует того, что Бёрнс не совершит новой попытки убийства.
— К следующему разу я придумаю что-нибудь получше, и у меня не будет необходимости тебя беспокоить, — она попыталась вытащить руку, но я удержал ее.
— А что, если… — я заглянул в ее встревоженное лицо. — Что, если у меня есть к тебе другое предложение, ещё лучше?
Глава 21
Шелли, не мигая смотрела на меня, а в ее глазах теплился огонёк неверия и надежды. Мне захотелось разделаться с Бёрнсом не только из-за его угроз нашем с Ритой жизням. И даже не ради его имущества или денег. Нет. Это каким же нужно быть ублюдком, чтобы довести до такого отчаяния собственную жену. У меня зачесались руки, спасти эту птаху от Адлера…
Её глаза, мимика и нервное подёргивание кончиков пальцев, всё это говорило,
Надеюсь, что сказанные мной слова, подарят ей искру надежды на лучшее, на то, что у неё есть выход.
Шелли напоминала мне птицу, запертую в золотой клетке. У нее было все: золото, социальное положение, ее окружали красивые вещи. Вот только, Адлер Бёрнс, умудрился своим отношением перечеркнуть всё это. Я не знаю, что именно он делал и как себя вёл, но не нужно было быть психологом, чтобы сложить два и два. Шелли, больше всего на свете, хотела простого человеческого тепла, заботы, внимания и свободы.
Она подняла лицо к потолку, с моргнула собравшиеся в уголках глаз слезы, они стекали тончайшими дорожками по её щекам. Птаха посмотрела мне в глаза, замерла, а затем спустя несколько вдохов, решилась заговорить.
— Пожалуйста, Макс, — ее голос дрожал. — Не томи и скажи прямо, пока в моей глупой голове не зародились фантазии, которые никогда не сбудутся.
— Выиграть гонку недостаточно, — как она просила, не стал размениваться на предысторию и лишние детали. — Я уже упоминал о поединке. Если брошу публичный вызов на дуэль Адлеру Бёрнсу, сразу после того, как выиграю гонку, проблема исчезнет навсегда.
— Ты… не шутишь? — Шелли побледнела, у нее задрожали руки. Кажется, она вот-вот свалится в обморок…
— И ты стала бы моей второй женой, — добил её окончательно.
Рот Шелли пару раз беззвучно открылся от изумления, но она быстро вернула самообладание. Правда, ненадолго.
— Ты поразительный человек. Не то, чтобы я удивлена твоими словами, но… — подавив всхлип, она опустила голову, а завеса огненно-рыжих волос скрыла ее лицо от моего взгляда.
— Эй, ты чего? — я откинул тяжелые волосы назад, чтобы видеть ее лицо. — Что тебя так расстроило? Или ты любишь его или жалеешь или что-то еще, может быть…
— Я люблю Адлера? — Шелли пробило на истерику. Сначала она горько рассмеялась, а потом безудержно захохотала, а по её лицу градом текли крупные слезы. — Как эта нелепая мысль могла прийти тебе в голову? Я уверена, как только он займет трон и обзаведется статусом повелителя, то сразу убьет меня или продаст торговцам, чтобы не путалась под ногами. И никто ему ничего не скажет. Повелителю острова, никто не указ…
— Что? Зачем ему делать это? — она потянулась за моим пустым кубком.
— А вот теперь мы подошли к началу моей печальной истории, — она вертела в руках хрустальный кубок и разглядывала на нем узоры. — Я только вступила в свой шестнадцатый сезон, мы с братом гуляли по городу, и зашли в шатер к гадалке. Я воспринимала это как развлечение. Молодая аристократка от безделья пошла к провидице. Что может быть забавнее? Но в бокале, из которого я испила вина, она прочитала мою судьбу.
— Что она увидела? — я, наклонился к ней ближе, чтобы рассмотреть то, что разглядывала Шелли.
— Она увидела три вещи, — тихо сказала она и прижалась ко мне. — Сначала она предсказала смерть и одиночество. И правда через год умерла мама, а потом моего брата изгнали из долины.
— Что еще? — я не верил в гадания, но ее рассказ был интересным…
— Она долго охала и вздыхала, — Шелли водила пальцем по ободку кубка. — А потом сказала, что мое сердце будет сковано золотыми цепями брака без любви, который может меня погубить. Это моя реальность.