Палач, гном и рабыня
Шрифт:
Вард с облегчением поднялся. Партия все равно не сильно занимала его, а разговор был опасен - вампир был не уверен, что неосторожными словами не зародит в маге желания присоединиться к отступникам.
Консорт Махараджи, в свою очередь, думал совсем о другом. О том, что в Ниори, оказывается, есть немало земель, неподвластных его венценосной супруге. И с этим надо было что-то делать. По крайней мере, необходимо было перекрыть тропы, которыми его регулярно навещали кровососы.
Покидая площадку, Яшма задержалась, переставив камешки на доске и составив из них ромашку с черно-белыми лепестками.
А вскоре зеленое синие, застилающее южную часть горизонта, опало, открыв прижимающиеся к краю небосклона звезды.
***
Кибар сидел в небольшом павильончике и потягивал чай. Павильончик - стол, окруженный мягкими
– Позволю себе удовольствие разделить с вами трапезу, - и сел к столу напротив.
Опешивший Витаро подавил первое желание - выхватить меч. Если ни он, ни охрана не почуяли приближения этого воина, не заметили, как он проходил мимо - значит, если бы он хотел убить, то Кибар был бы уже мертв. Поэтому будущий глава клана Даорут спросил:
– А вы уверены, что это доставит удовольствие мне?
– и снова подавил желание ударить незваного собеседника. Причин было две. Во-первых, у пожилого гнома в белой безрукавке, изукрашенной зелеными завитушками и розовыми цветками пещерного лотоса, рука лежала на одном из четырех мечей, вытянутом из ножен на полтора пальца. А во-вторых, в сочетании с закатившимися под лоб глазами, чьи белки приобрели странный сероватый оттенок, приветливая улыбка производила весьма неоднозначное впечатление. Странный гость, словно стремясь усилить впечатление, улыбнулся еще шире, демонстрируя все тот же серый отлив на зубах:
– Я думаю, удовольствие будет обоюдным. В конце концов, беседа одного из двух оставшихся и одного будущего обладателей Кисти Сердца - событие практически уникальное.
Витаро почувствовал, что его кровь вот-вот вскипит.
– Вы знаете, уважаемый воин Роарамэ, я получил имя Витаро случайно. В действительности его должен был носить мой брат, но он ступил на пути Тишины...
– Кибар глотнул чаю, - И он уже отполировал мою макушку намеками и метафорами так, что в ней потолок отражается. А потому прекрати срать мне в уши, и говори прямо, чего надо!
– воин добавил прежде, чем собеседник отреагировал на такое хамство, - И не думай, что у всех такие же проблемы с глазами, как у тебя - ни на мон Таорин, ни на Тень Боаган ты не похож!
Гном в безрукавке клана Раорамэ неожиданно расхохотался. Витаро сделал успокаивающий жест своей охране, только сейчас увидевшей странного посетителя.
– Вижу, манера монахов общаться раздражает не только меня. Что же, поговорим без изысков и хитросплетений, как и должно двум воинам. Не смотри на тело и безрукавку - и то и другое одолжено мной для этого разговора. Я - Хао, мон Таорин, и я принес тебе дурную весть, поздравление и предложение, мон Даорут.
– У тебя еще и с ушами проблемы?
– один раз сорвавшись, Кибару всегда сложно было снова начать говорить вежливо.
– Я только что сказал, что ношу имя Витаро Даорут.
– Знаешь, за такие слова проблемы бы с ушами возникли бы у тебя, как только они оказались бы достаточно близко к моим клинкам. Но поскольку сегодняшний разговор важнее, чем забытые кое-кем среди людей, - последнее слово самозваный собеседник произнес так, словно это было ругательство, - правила приличия, я притворюсь, что действительно глуховат. Согласно ритуалу, ты все еще наследник главы клана. Однако Мон Даорут скончался не далее как три ночи назад, и потому как только до Гиалита доберутся новости, ты немедленно отправишься в столицу принимать власть.
– Почему же ты знаешь об этом уже сейчас, ведь несущему эти вести гонцу еще несколько дней ехать, даже если его отправят на Большом черве?
– Потому что я в столице, - просто ответил Хао и кивнул на свою безрукавку, - а тело этого отдыхающего у местных источников Раорамэ одолжил для разговора с тобой. Его разум спит, и ничего не вспомнит по пробуждении.
Кибар прикрыл глаза, на краткий миг отключив все внешние чувства, чтобы справиться с охватившим разум смятением. У воина возникло подозрение, что девятилетнее путешествие по неизвестным в этих чертогах странах было гораздо спокойнее, чем то краткое время, что он успел пробыть дома:
– И долго ты можешь не отдавать такой заем?
– поинтересовался Даорут.
– Не то спрашиваешь, - не дал сбить себя с мысли Хао, - Неужели ты не только свои манеры, но скорость мысли там наверху оставил?
– Нет, просто мне действительно интересно, сколько может длиться такого рода провал в памяти.
– отозвался Кибар, - А предложение твое мне и так известно, раз уж ты так сильно захотел поговорить тайком от Свода. Но не могу понять, почему?
– Ты вообще в курсе дел местных камнеточцев?
– Ну, пока они не прогрызли достаточно ходов, чтобы свод рухнул, - хмыкнул Даорут, - да и я вернулся с поверхности не по их вине.
– А зря, их туннели переплелись в интереснейший узор, - покачал головой Таорин, - и в его паутине рано или поздно запутается дракон недр.
– Странные дела нынче творятся, - Цаорамэ наконец-то вспомнили, что они лекари, и их работа сшивать тело под разрубленным доспехом... Мне об этом сообщает один из их собратьев-целителей, утверждая, что он - Хао Серое Зеркало, и предлагает тайный союз. Поверить трудно, но зато это объясняет, почему клинки твоей полировки становятся серыми, - задумчиво кивнул Кибар, внимательно рассматривая собеседника.
– И что же Владыки Кошмаров взяли за такую занятную способность?
– Нет, мысли твои не намного медленнее мечей, - отозвался мон Таорин, - И это хорошо. Сам понимаешь, что ни Боаган, ни Цаорамэ пока не должны знать, что их кровники договариваются против них - не нужно лишать их заблуждений раньше времени.
– Так лекаришки снюхались за спиной давнего союзника с его врагом?
– Да, причем довольно давно. Честно говоря, я бы не заметил, если бы не порушенный тобой план по продлению жизни одного не желающего умирать старика.
– А если Мон Даорут просто пытался договориться с Цаорамэ при посредничестве Боаган, которые вроде как не имеют отношения к конфликту?