Палач, гном и рабыня
Шрифт:
– Айшари наставник изначально собирался вернуть домой. Она сама попросила не делать этого.
– Но почему?
– вырвалось у внимательно слушающего Айлира.
– Не хотела остаток жизни посвятить служению Озаряющему, полагаю, - поколебавшись, Шиду решил, что озвучивать подозрения Омеги насчет Супруг Озаряющего пока рано.
– Потому наставник взял и ее в ученицы.
– Но где она сейчас?
– Где-то на восходе. Во время освобождения Айшари от Супруг наставник был довольно сильно ранен, и скрывает свое местонахождение, пока раны не закроются.
Эльфы
– А сам ты участвовал в ее освобождении?
– Нет, меня оставили следить за имуществом. Собственно именно во время этой отлучки наставника я и встретился с Кирвашь.
Эльфы переглянулись. Айдэр сказал:
– Что ж, дальше о похитителях нам придется обсудить на Совете. Увидимся там, юноша.
Коротко кивнув всем присутствующим, глава Дома Полночной Росы ушел.
Айлир некоторое время бодался взглядами со старшей жрицей, потом как-то сник и сказал:
– Я хотел бы поговорить с тобой о моей дочери. Когда закончишь беседу, найди меня.
Сказав это, он тоже быстро скрылся за шелестящими плетьми ивы. Эльфийка сочувственно посмотрела ему вслед:
– Тяжко родителю смириться с пропажей дочери. Еще тяжелее узнать, что она жива, но в дурной компании и домой возвращаться не хочет. Надеюсь, к вечеру он успокоится.
– Мне показалось, он вот-вот превратиться, - брякнул Шиду, облегченно переводя дух. Он был рад, что не рассказал о нынешней форме Айшари.
– Ты знаешь историю появления нашего народа? Откуда?
– заинтересованно спросила жрица.
– Наставник рассказал.
– Наставник. Кирвашь, ты видела это существо?
– молодая эльфийка, хранившая молчание все это время, кивнула.
– Это действительно демон?
– Да старшая. Очень могущественный. И очень странный.
– Странный?
– Омега не из нашего мира, - пояснил Шиду, - У него другое восприятие, другие нормы, другие причины для поступков. Из-за этого его поведение выглядит странным.
– А иногда чудовищным. Ты знаешь, что твой наставник полностью уничтожил Обитель Супруг Озаряющего?
– Теперь узнал, - под пытливым взглядом жрицы Шиду нехотя добавил, - хотя и подозревал. Наставник был очень зол, отправляясь за ней, и вряд ли бы стал даже пытаться решить дело миром.
– И ты продолжаешь называть подобное существо наставником? Неужели он не ужасает тебя? Неужели ты не хочешь освободиться? Ведь твой путь под его руководством приведет лишь во тьму...
– Странно слышать подобное от жрицы Манящей. Тем более от Старшей Жрицы Дома полночной Росы, который из всех домов наиболее тесно связаны с демонами.
– Как раз потому я и спрашиваю тебя. Узники темной стороны мира могут быть верными слугами, полезными партнерами, могут даже обучить тому или иному умению. Конечно, нужно быть весьма внимательным и не давать слабины, однако иметь с демонами дело возможно. Но ты употребляешь слово "наставник". То есть тот, кто ставит на путь, является примером для подражания, кто меняет твой взгляд на мир, верно?
Шиду кивнул.
– Знаешь, в чем заключается сущность демонов? Алчность. Боги щедры, хоть их дары не всегда приносят смертным радость. Духи справедливы, взятое и отданное ими уравновешивает друг друга. Демоны алчны. Беспредельно алчны, они готовы пожирать все, что попадется им на пути. Неужели ты тоже стремишься к этому? К безумной жадности пожирателя?
– Нет. Я просто хочу стать достойным мастером своего ремесла, - пожал плечами Шиду.
– Правильный ученик перенимает достоинства наставника, а не недостатки.
Жрица осуждающе покачала головой:
– Если ты веришь в это, я не стану тебя отговаривать. Но все же, запомни мои слова. У каждого демона есть главная страсть - то, чего он алчет больше прочих вещей. Будь то смерть и боль или знания и удовольствия. Какова страсть твоего "наставника"? Найди ее и найди способ победит ее искушение. Только так ты не превратишься в подобного ему.
"Если я и превращусь во что-нибудь, - мрачно подумал Шиду, - То вряд ли в подобного Омеге. Хаос не любит повторяться, когда лепит тварей."
***
Массивная, поблескивающая полированными металлическими гранями фигура казалась каплей ртути на желтоватом круге огромной арены. Она перетекала из одной позиции в другую, в ее руках с гудением рассекал воздух массивный молот на длинной ручке. Иногда, в согласии с древней формой, он с грохотом опускался на устилающие пол доломитовые плиты. Внутри вмурованной в стену на двух поясов галереи за этим наблюдали три фигуры. Два гнома, молодой и старый, спокойно сидели на специальных сиденьях, а чуть в стороне от них замер неподвижно высокий для своего народа воин в черных доспехах с вкраплениями зеленого. Кроме них, во всем секторе третьей арены не было видно ни души, несмотря на то, что главное поместье Боаган было одним из самых густонаселенных чертогов столицы.
Дождавшись, когда эхо последнего удара стихло, старый гном довольно кивнул, качнув идущими от висков косами - из-за выбритого лба и темени казалось, что они крепятся к охватывающему голову тонкому серебряному обручу - и обратился к своему более молодому соседу:
– Прекрасно, просто прекрасно. Долгая работа над памятью доспеха видна даже издали. Но готов ли ты проверить его в небольшой схватке?
Дождавшись кивка, Мон Боаган хмыкнул в седую бороду и жестом отдал команду третьему зрителю. Тот склонился в поклоне и бесшумно покинул галерею.
– Что, Косэ, нервничаешь за свое творение? Тень - непобедимый боец.
– Нет, мудрый. Это только прототип, он еще незавершен, поэтому глупо надеяться на победу. Но смею думать, что даже так твоему воину придется изрядно повозиться.
– И тебе не жалко плода столь долгих трудов? Ведь после этой схватки проще будет начать все с нуля, чем чинить старое.
– Иногда, дабы понять сущность скрытого внутри камня изъяна, приходится ломать статую, как бы долго ты ее не вытесывал.
– Ответ, достойный второго в роду. Но все же, что тебя беспокоит?