Падший
Шрифт:
– Братья и сестры!
– возвестил он громогласно.
– Время песни во славу Творца нашего! Приглашаю всех в верхние Пределы!
Послышался шум отодвигающихся стульев, шуршание закрывающихся книг и шелест расправляющихся крыльев, которые затекли от долгого сидения.
– Полетели, Туор, - сказал Люций и воспарил.
Амфитеатр был полон ангелов. Все обитатели Пределов собрались в этот час здесь, чтоб петь хвалу Создателю. Ритуал являлся ежедневным. Точнее сказать проходил в одно и то же время, в один и тот же цикл. На сцене уже сидели музы, с нежностью поглаживая арфы,
– Братья и сестры!
– крикнул Первый Сын.
– Воздадим почести Создателю и Творцу нашему, да не иссякнут Силы его! Начинайте.
– Сказал Люций, повернувшись к музыкантам.
И грянула музыка, сопровождаемая вокализом всех обитателей Пределов. Слова были не нужны. Каждый ангел и муза знали свою партию с момента сотворения. Тысячи тысяч голосов слились воедино, объединяясь со звуком струн. Удары литавр давали знак вступать очередному хору. В момент апогея звон тарелок довершал какофонию. В первых рядах стояли Серафимы и пели, закрыв глаза. Высший обводил взглядом ряд за рядом, наслаждаясь пением. Постепенно музыка начала стихать. Инструменты переставали звучать один за другим. Ангелы завершали свои партии. Когда смолк последний звук, Люций крикнул:
– Хвала Создателю!
– и стройный хор голосов вторил ему троекратно.
Ангелы стали разлетаться по своим местам, дабы продолжить свои труды праведные. Люций смотрел на братьев свих и сестер. Его взгляд упал на Серафима Михаэля. Тот махнул ему рукой, призывая остаться. Когда Зал опустел Михаэль подошел к Люцию.
– Приветствую тебя, брат! Как дела твои?
– Твоими молитвами...
– ответил Люций.
– Ты что-то хотел?
– Ну, ни я. Отец наш призывает нас к себе. Мне велено передать тебе, чтобы ты прибыл в Чертог Его вместе с другими Серафимами, - Он повел рукой, указывая на остальных Серафимов, стоявших поодаль.
– Речь пойдет о созданиях новых. Идем?
Люций поправил хитон.
– Идем. Нельзя заставлять ждать Отца нашего!
– сказал Люций, жестом пропуская Михаэля вперед.
Друг за другом Серафимы расправили крыла и взлетели.
Создатель снова и снова менял обличие. Его голос звучал ото всюду. Серафимы стояли полукругом и внимали ему.
– Ангелы мои, хочу просить совета вашего по одному вопросу, что сильно уж меня тревожит. Все вы знаете о детях Моих, чьё имя Человеки.
Люций ухмыльнулся, что не осталось не замеченным. Рафаэль увидел это, но придал этому значения.
– Они были созданы Мною, дабы пожаловал Я им мир новый, что Я и сделал. По замыслам моим, населить им подобными хотел Я Землю, и дал им силы создавать себе подобных. И изначально создал плоти две, назвав мужчиной их и женщиной. Но где-то, видимо, ошибся, ибо женщина хладна к супругу нареченному. Она всяко избегать его пытается, что есть наперекор желанию Моему. И вот хочу просить совета вашего, сыны Мои: что делать? Быть может в женщине причина? Не так ее создал? Ответа вашего я жду.
Михаэль
– Не нам судить тебя, Создатель. Все, что Творишь Ты - великолепно. Но коль сомнения закрались - сочтешь ли Ты возможным развоплотить ее, создав другую, ту, что сможет оправдать Твои надежды?
Страх отразился в глазах Люция. Его руки задрожали, но Высший быстро взял себя в руки и успокоился.
– Создатель, - подал голос Рафаэль.
– У Сына Первого, я думаю есть, что предложить тебе.
Серафим посмотрел на Люция, подняв брови. В ответ Люций сверкнул глазами и вышел вперед.
– Отец наш, не будь так скор, послушав брата моего Михаэля. Ведь лю...
– он осекся.
– Человеки совсем недавно обрели жизнь и не познали всех Твоих Законов и замыслов. Дай деве шанс еще один. Быть может надо ей растолковать... Позволь мне это сделать.
Речь Люция прервал Рафаэль.
– Создатель, дозволь мне, уж коли я поставлен изначально был следить за ними, - и Рафаэль победно посмотрел на Люция и замолчал.
– Пусть будет так!
– прозвучал Голос Создателя.
– Вразуми женщину, Рафаэль, а коли неудача вновь постигнет, приму совет Я Михаэля.
Голос Создателя стих, сияние туманности померкло, что означало, что Серафимы могут быть свободны.
Ангелы покинули Чертог Создателя. Едва закрылись массивные двери, Рафаэль спросил:
– Люций, брат мой, а какой твой интерес к Человекам? Ты что так беспокоишься за женщину?
– То есть дитя Отца нашего! Негоже расстраивать Его неудачей, надо попробовать, - не моргнув, ответил Люций.
– А теперь, если у тебя больше нет ко мне вопросов, позволь уйти. Дел еще много.
Люций склонил голову и покинул общество Серафимов. Рафаэль смотрел вслед уходящему Люцию и улыбался.
Едва дневное светило скрылось, и Новый Мир окутала ночь, Люций ступил на землю. Луна светил так ярко, что Высший различал сочные плоды, мирно поившиеся на ветвях фруктовых деревьев. Ангел сорвал одно яблоко и надкусил его. Сок брызнул в разные стороны, оросив лицо Люция.
– Как сладок плод, что так влечет...
– неожиданно для себя произнес ангел и шагнул на залитую лунным светом поляну.
Он шел медленно, боясь спугнуть спящих птиц, чтоб те не залились на всю округу и не разбудили нежеланного свидетеля его появления. Ангел чувствовал всем нутром - его здесь ждут. Едва он проделал полпути, как увидел, что навстречу ему вышла та, которая являлась предметом его визита. Ангел застыл на месте. Силуэт женщины приближался.
– Мой ангел, я заждалась тебя!
– вымолвила Лилит, заключая Люция в объятия и даря долгий поцелуй.
– Нам надо поговорить, - сказал ангел.
И он повел женщину назад, в сад, обняв за талию. Пара глаз наблюдала за ними.
– О чем ты хотел поговорить со мной?
– спросила Лилит, часто дыша.
Женщина легла рядом с ангелом и закрыла глаза. Люций сел и подобрал колени руками.
– То, что я скажу тебе, будет не очень приятным для нас обоих. Скажу больше - это опасно, как бы все не пошло.