Падший
Шрифт:
– Надо, - Люций освободился от объятий и встал, протянув Лилит руку.
Женщина встала, и Люций поднял ее на руки. Взмыв вверх, они понеслись над горами и лесами Нового Мира. Мира, который Люций не хотел покидать, Мира, в котором он обрел нечто особенное.
Опустившись в тени деревьев, Люций поцеловал Лилит в лоб.
– Иди. Я непременно вернусь!
– Я буду ждать тебя, мой ангел!
– сказала Лилит.
– Возвращайся скорее.
Она обернулась и посмотрела в сторону озера, где спал созданный для нее мужчина. Тот, с кем ей меньше всего хотелось быть. Она вновь повернулась к Люцию.
–
– Она бросилась на шею ангела и поцеловала его в губы.
Уже отойдя довольно далеко, она обернулась и что-то прошептала. Ветер донес до Люция ее слова: мой ангел... Первый Сын стоял и смотрел в след уходящей Лилит.
– Ты будешь моей!
– прошептал Люций.
– Только моей! Чего бы мне это не стоило.
Каждую ночь Люций встречался с Лилит. Тридцать лун они провели вместе, тайно встречаясь, и наслаждаясь обществом друг друга. Люций рассказывал ей о Пределах, об ангелах, обо всем, что помнил. А иногда они просто сидели обнявшись и молчали. Днем Люций занимался своими обычными делами. Он вновь занял свое прежнее место. Туор, как и раньше помогал ему. Свиткам и книгам не было конца. Люций старался лично прочесть каждый отчет. Такого рвения к своим обязанностям Люций не проявлял никогда, и это не скрылось от глаз Туора.
– Что с тобой случилось?
– спросил однажды Туор.
– С каких это пор тебе понравилась эта рутина?
– Мой друг, - ответил Люций.
– Надо хорошенько изучить этот мир. Знать каждый его уголок, каждую трещинку.
– Но зачем?
– Тебе - отвечу. Создатель посвятил меня в свои планы на будущее. Так сказать дал мне задание. Лилит и второй человек - лишь начало. Он пока присматривается к ним. Потом, таких будет много. Очень много. Но это все пустяки.
Голос Люция понизился до шепота.
– Создатель поведал мне, что когда мы изучим все особенности Земли, мы будем служить этим созданиям. Станем для них своего рода Творцами. Богами, как сказал Он.
– Прислуживать и быть выше их? Как-то не вяжется одно с другим.
– сказал Туор.
– Ты не понял. Он отправит нас туда. Мы будем жить среди них! Вот, что главное! Да, мы будем помогать им, пока они не примут этот мир, и не научатся жить в нем так, как живем мы. Да, мы не будем полностью свободными, как они, но все же! И, я думаю, многие захотят остаться там навсегда. Если это произойдет - я никогда не вернусь сюда. Я крылья готов отдать, лишь бы остаться с ней!
– А...
– протянул Туор.
– Так вот к чему ты все вел.
– Мне не дают покоя мысли о ней, Туор. Вот ты, ты же думаешь о своей музе?
– Ну...
– смутился ангел.
– А я думаю о ней. И вскоре смогу видится с ней, не боясь навлечь на себя гнев Создателя, а пока... Пока я буду исполнять все, что Он требует, и тайно встречаться с ней. Знаешь, - Чуть помедлил Люций, - Закончи тут за меня, ладно?
Высший обвел взглядом Зал переписи.
– Я не знаю, что со мной происходит, - сказал Люций.
– Когда я думаю о ней, у меня аж ноет внизу живота!
Тут Люций глубоко вдохнул, втягивая воздух ноздрями, его грудь вздыбилась.
– Создатель зовет меня.
– Он простил тебя?
– зная ответ, спросил Туор.
Люций лишь поднял брови и покинул
Люций ворвался в покои Туора без стука. Высший подошел и сел на ложе ангела. Тот едва успел подобрать ноги.
– Что случилось?!
– Туор откинул назад спутавшиеся волосы.
Люций выглядел более, чем странно. Его глаза беспорядочно бегали, словно боясь остановиться. Не сказав ни слова, Люций протянул Туору свиток. Ангел принял пергамент, развернул и стал читать. Его глаза пробегали строчку за строчкой, пока не застыли. Туор оторвал взгляд от документа и посмотрел на Люция.
– Почему?!
– еле слышно спросил Люций.
– Зачем он создал их такими?!
Туор вновь развернул свиток и начал шептать начертанные в нем слова, пытаясь осознать прочитанное.
" ...И сотворил Создатель жизнь новую. Ангелам были подобны создания эти. Но не имели они крыльев, в коих заключаются силы и бессмертие ангельское. А по сему: быть концу жизни для созданий сиих, ибо не вечна плоть их, но подвластна старости... Смерть станет концом их и началом их жизни новой. Тем, кто смерть примет чистую, примет Создатель оных в обитель свою ангелом, сотворив сыном или дочерью девственной. Но даровал Создатель им силы творить себе подобных, дабы не остановилась их существование вовсе, сделав их себе подобными отчасти. И лишь в Новом мире дарована сила эта. И пусть плодятся они и размножаются, Творцу во славу. Отныне нарекает их Создатель истинными детьми своими. Так было сказано Творцом и так будет".
– Что делать, Туор?! Рано или поздно её не станет! Я даже думать об этом боюсь!
– Подожди, дай осмыслить, - сказал Туор.
– Истинные дети его... Мы вечны, а они смертны... Станут ангелами после... Ну, если после смерти она станет ангелом, то окажется здесь, в Пределах. Так?
– Смотри!
– Люций выхватил свиток из рук Туора.
– Сотворив сыном или дочерью девственной. Она не будет помнить ничего, что было! Ничего!
– Подожди, ведь не известно, как...
– Туор запнулся.
– Ну, может они и не вечны, но будут долго ...жить.
Люций встал и начал мерить шагами комнату.
– Да какая разница, долго или нет?! Какая тут жизнь?! Ты бы променял тот мир на наш? Там они предоставлены сами себе. А мы тут? Чем мы занимаемся? Переписываем то, что сами и делаем, да песни поем во славу Творца? Им же дано право творить самим! Он считает высшей наградой смерть, потому что после можно стать ангелом. Не хочу. И они не захотят такой награды. Зачем дарить им мир, чтобы затем лишить их его?!
– Ты ей расскажешь?
– Не знаю...
– всплеснул руками Люций.
– Не знаю. Я вообще не знаю, что теперь делать.
Туор положил руку на плечо друга:
– Тут я вижу только один выход.
Люций посмотрел на Туора.
– Иди к ней и оставайся рядом, сколько сможешь. А я пойду к Дарии. Кто знает, вдруг и нас ждет что-нибудь подобное. Надо дорожить каждым мгновением, брат. Ступай к ней. До утра еще есть время. Я думаю, она будет рада тебе, когда бы ты не появился. Моя муза всегда ждет меня.
Люций встал.
– Подержи у себя отчет. Вернее, занеси его в книгу Памяти, а то я...
– Иди, я все сделаю, - сказал Туор.