Падшие ангелы Мультиверсума
Шрифт:
Но эти двое продолжали двигаться в глубь Лабиринта. Это было ново. Минотавр решил усилить воздействие раздражителей. Там, где психологических мер оказывалось недостаточно, должна была подействовать физическая угроза. Люди боялись крови, боли и вида собственных ран.
Своей мишенью кибер избрал женщину. Его поверхность отрастила конечности с впечатляющим набором режущих инструментов. Он повредит ей сухожилия на ногах – не очень опасные, зато болезненные раны, Они ограничат ее подвижность и заставят мужчину заботиться о ней. Или бросить. Минотавра интересовало, какой из вариантов человек выберет
Кибер вновь пришел в движение.
На этот раз Икари видел приближение Минотавра. Оно было рассчитано так, чтобы люди успели оценить угрозу, но не успели спастись. В ярком свете поблескивали разнокалиберные лезвия.
Шар обзавелся собственным пыточным набором. Икари уже видел результаты: его применения.
Он выставил перед собой руки – свое единственное бесполезное оружие. И приготовился узнать ответ на Вечный Коан.
Минотавр неожиданно остановился. Гибкие конечности с колюще-режущим инструментарием вытянулись, пытаясь достать людей. Застыли.
И все.
Даша шагнула поближе к Икари. Она не понимала, что происходит. В ее сознании, там, где раньше был постнаркотический дурман, теперь обосновывался страх. Ей хотелось спрятаться, стать совсем маленькой и незаметной.
Икари тоже не понимал, что происходит. Но он знал, что у них есть союзник, который не оставит их в трудную минуту.
Поле его зрения заполнила надпись пылающими красными буквами. «БЕГИТЕ!» И появилась указывающая направление стрелка.
Несмотря на свой грозный вид, демон оказался не способен противостоять объединенному натиску Айзенбарда и Пса. Жалобно мыча и неуклюже отмахиваясь когтями, он отступал, весь покрытый ранами от ударов сабли и палаша. Гном-корсар уже торжествующе размахивал золотым кольцом, вырванным из его соска.
– Никто не рассчитывал, что Минотавр будет атакован через Мультиверсум, – сказал Мертвец. – Иначе бы они снабдили его куда более серьезной защитой.
Громко хакнув, как дровосек, подрубающий дерево, Пес Войны ударил Минотавра в бедро. Монстр взвыл и упал на подкосившуюся ногу. Следующий удар снес один из его плечевых рогов.
– Вот и все, – сказал Мертвец.
Айзенбард отвел саблю для последнего удара. Внизу, то есть в реальном мире, застыл боевой кибер серии «Минотавр», чей кристаллический мозг сейчас переживал губительную перегрузку.
«Падай!» – приказала Икари телеприставка. Он тут же упал вниз, увлекая за собой Дашу. Микроскопической толщины серпообразное лезвие выскользнуло из стены и, пройдя где-то на высоте человеческой шеи, вновь скрылось. Из осторожности Икари предпочел двигаться дальше на четвереньках.
Если бы не указания Мертвеца, они с Дашей должны были погибнуть уже десятки раз. В стенах Лабиринта можно было встретить все: от вот таких вот примитивных серпов и метровых буров до огнеметов и пулеметных гнезд с широким сектором обстрела. Творение помешанного на автономной обороне параноика.
Мертвец, скопировавший из памяти Минотавра Ключ, вел Дашу и Икари через Лабиринт единственно возможным путем. Без него клон неминуемо заблудился бы, несмотря на невидимую «нить Ариадны». Здешняя стохастическая головоломка создавалась именно затем, чтобы сбивать с толку чувствующих Дверь
Путь через Лабиринт закончился без предупреждения. Очередной никуда не ведущий коридор уперся в шершавую металлическую стену. И в этой стене – прямоугольное отверстие размером с обычный дверной проем. Заполненное желтой субстанцией, похожей на янтарь.
Икари остановился перед стеной в недоумении, чувствуя, как…
…нить в его сознании натягивается до предела, издавая тонкий звон…
…холод, исходящий от этого проема, забирается к нему под одежду, глубже, под кожу, поселяясь между костями, замедляя течение крови…
…он уже не раз бывал в этом месте или в другом похожем…
…он точно знает, что ни в одной из предыдущих жизней не видел ничего подобного…
…он помнит это место.
Эта память не имеет ничего общего с той комбинацией химических цепочек в его мозгу, которой он привык ежесекундно пользоваться. Она там, где кончается его человеческая природа. В его метагенах, унаследованных от акулы-мутанта. Память о начале начал. О Янтарной Двери.
– Подожди меня здесь, – сказал Икари. Из его рта вырвалось облачко пара. – Я скоро вернусь.
И прежде чем изумленная Даша успела сказать хоть слово, он шагнул прямо в желтую твердь Двери. И пропал.
Они вместе погрузились в транспортный вертолет. Пардус, Белуга, Сергей с Ирой и агенты сопровождения. Пардус отдал указания пилотам и сел напротив Владимира. Пленники были облиты металлоорганическим клеем, не исключая даже неподвижную Ирину.
– Я хочу, чтобы ты знал, что с тобой будет, – сказал Пардус Владимиру. – Я не соврал, ты опять станешь директором. Более того, и Диктатором тоже. Директор-Диктатор. Воплощенная мечта твоего приемного папаши. Тебя не удивит, если я скажу, что генерал Белуга никогда не был твоим отцом?
В ушах Владимира кровавый шум, в котором тонет голос Волоха.
– Твоего отца звали Георгий Светлов, но это имя ты не можешь помнить. Как и его лицо. Вся твоя память вплоть до предродовой была стерта и заменена новой. С иголочки. Так ты стал Владимиром Белугой, наследником покойного олигарха. Чертова уйма работы была проделана. Не считая того, что вместе с кучей народу пришлось убрать обоих твоих папаш.
Волох рассмеялся.
– Это все относится к прошлому, – сказал он, оборвав смех. – А я хотел поговорить о твоем будущем. Так вот, тебя опять ждет вмешательство в память. К сожалению, на этот раз мы не можем взять и стереть ее целиком. У нас нет подходящей резервной записи. А этой дряни за Дверью, похоже, нравятся воспоминания. Рыбак предполагал, что именно на них она обменивает информацию.
Пардус прервался, чтобы перевести дыхание.
– Поэтому из твоей головы будут удалены только последние события, – продолжил он. – Мы заменим их несчастным случаем с последовавшей амнезией. Может быть, покушением. Кстати, помнишь то нападение в январе прошлого года? В котором была убита твоя подружка Лия? – Пардус улыбнулся. – Его организовали мы. Я лично руководил операцией.
Тело олигарха напряглось. Если бы не клей, он бросился бы на Пардуса. Но из его сомкнутых губ не вырвалось ни слова.