Падение

Фюллер Тара

– А что было после?
– сказала она.
– Ты никогда ни с кем не целовался вот так? Здесь, внизу?

Я закрыл глаза, сжал челюсти, снова пытаясь избавиться от воспоминаний.

– Не по своему выбору.

– Прости, - наконец-то прошептала она.

– За что?

– Прости за то, что мой отец не видит, насколько ты хороший, - сказала она.
– Прости за то, что он посылает тебя сюда. Ты заслуживаешь большего.

Я нерешительно опустил взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. Доброта и удивление в них сдавили

мое горло, а сердце так сильно билось против ребер, что казалось, что там мог появиться синяк. Никто никогда не смотрел на меня так. Не при жизни. Не после смерти. Она положила руку на мое сердце, будто была рада чувствовать, как оно бьется.

Леденящий душу крик разрушил мгновение, и Гвен напряглась в моих руках, ее тело выгнулось дугой, будто ей было больно. Толпа взревела, подгоняемая свежим раундом пыток за барной стойкой. Теневые демоны выскользнули из углов, шипя и борясь за плоть, которую демон швырял в толпу.

– Мне не нравится это место. Н-нам бы уйти, - прошептала Гвен, дрожа.
– Сейчас.

– Только когда я найду для тебя безопасное место.

– Я не хочу в безопасное место, - прошептала она.
– Я просто хочу найти Тайлера и выбраться отсюда.

– Печь может взорваться снова в любую минуту.
– Я перешел на шепот и огляделся, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает.
– Если я не смогу найти безопасное место, то ты сгоришь, Рыжая. И не просто сгоришь. Ты расплавишься. И это будет худший момент твоего существования. И если я позволю этому с тобой произойти, то это будет худший момент и моего существования. Таким образом, мне нужно, чтобы прямо сейчас ты мне доверилась. Ладно?

Она побледнела и кивнула, схватившись за мою руку.

– Ладно.

Пригладив ее влажные волосы, я сделал глубокий вздох, зная, что настало время двигаться.

– Хорошо.

Я быстро просканировал комнату, обнаружив, что большинство перестали смотреть на нас, найдя более интересную добычу. Отстраняясь от успокоительного тепла Гвен, я повел ее к бару, где стоял демон, наблюдая за нами, с мачете в руках. Он был чудовищным нагромождением несоответствующих частей тела, сшитых вместе в ужасающую имитацию человека. Рык вышел из его широкой груди, и кто-то захныкал у его ног позади бара. Рок. Сукин сын. Он работал в баре сегодня вечером.

Огонь загорелся в глазах, когда он скользнул своим взглядом, подернутым пеленой, по Гвен. Он облизнул губы и жестом пригласил нас подойти ближе.

– Продаешь?
– Его голос был низким и громким и прокатился по бару как лавина, когда загремели пустые стаканы. Я толкнул Гвен за себя, подальше от его взгляда, и он нахмурился.

– Нет, - сказал я, вытащил лезвие и положил его на барную стойку между нами.
– Покупаю.

– Ты должен мне душу, жнец, - пророкотал он.
– В прошлый раз, когда я проверял, ты был на поставке.

– В следующий раз все, что я принесу, будет твоим,

красавчик, - сказал он.
– Но эта под запретом.

Его ноздри затрепетали, и он почесал подбородок кровавым клинком, зажатым в кулаке, явно не радуясь, что небольшая часть Небес, с которыми я вальсировал, была вне меню.

– Отлично. Что я могу получить от тебя?
– наконец спросил он.
– Ногу? Руку? Думаю, там остались еще уши.

– О, Боже... нет!
– прокричал голос из-за бара.
– Больше не надо. Пожалуйста, больше не надо.

Рок захихикал и поднял свой мачете, когда душа разразилась рыданиями. Гвен захныкала за моей спиной, сжимая кулачками в комок мою рубашку. Она чувствовала его страх. Его боль. Что она чувствовала, когда его конечности разрывались в двух футах от нее?

– Нет!
– Я хлопнул ладонью по столу, и его взгляд сузился на мне.
– Я имею в виду... я здесь не за этим. Мне нужна комната. Без наблюдения.

Он посмотрел на душу у ног и пожал плечами, бросив мачете на барную стойку. Я бдительно следил за перепачканным кровью лезвием, зная, если он решит взяться за нас, мачете будет первой вещью, за которую он схватиться. Если он сделает это, то подаст свои же конечности в меню сегодня вечером.

– Почему тебе нужна комната?
– Он скептично посмотрел на меня.
– Я никогда не знал жнеца, который добровольно продлевал здесь свое пребывание.

– У меня небольшой отпуск, - сказал я сухо.
– Слышал, что в это время года Ад прекрасен. Так у тебя есть комната или нет?

Он улыбнулся, обнажив гниющие, неровные зубы.

– Это будет дорого тебе стоить, жнец.

– Я так и понял. Не думаю, что ты принимаешь наличку в эти дни? Виза? Американ Экспресс?

Он хихикнул. Звук послал дрожь вниз по моему позвоночнику.

– Ты знаешь, чего я хочу.

Конечно, я знал. Он был демоном боли. Заставлять души кричать было единственным видом валюты, которая имела для него значение. Заставить кричать жнеца? Сейчас, для Рока это было также, как для кого-то золото.

Я стиснул зубы.

– Я дам тебе час. И на сей раз никаких лезвий.

Шестьдесят минут любых пыток, которые мог придумать Гигантор, не стоили того, чтобы Гвен оказалась в огне.

Он кивнул, вытер кровь с ножа большим пальцем и попробовал ее.

– Кто из вас? Мне нужна оплата вперед.

Мерзкое чувство появилось у меня в горле, но я сглотнул его и отступил.

– Я. Она получает комнату. И защиту, пока мы... разбираемся здесь.

– Идет.
– Он схватил мачете со стойки, и прежде чем я успел остановить его, он опустил клинок и рассек плоть и кости. Душа под ним булькнула, как-то не по-человечески, и затихла. Гвен вцепилась ногтями в мою спину и застонала.

– У меня есть комната наверху. Никто вас там не обеспокоит. Две ночи. Чуть больше, и я захочу получить оплату от нее.