Падение

Фюллер Тара

– Я не хочу тебя останавливать, - прошептала я.

Наши губы соединились, будто кусочки паззла встали на место. Внутри, моя кровь начала кипеть, вспыхивать, затем внезапно меня охватил огонь, меня захватило это чувство, этот поцелуй, этот мальчик. Он схватил меня за запястье, и его пальцы прошлись по моей ладони. Его губы были гладкими и горячими. Мои были прохладными и неуклюжими. Я никогда ни с кем не целовалась, но так или иначе Истон действовал так, будто знал, что нужно делать. Он целовал меня так, будто он голодал. Он касался меня как, будто я была сделана из бумаги,

а его прикосновения могли сжечь меня.

Огонь и лед бежали по моим венам. Небеса и Ад вели войну в моем сердце. Я не думала о падении. Я думала только об Истоне. О том, как его руки, горячие и жаждущие, скользили по коже, которой никто никогда не касался. Радость, вскипала во мне, становясь непреодолимой силой, и прежде чем я успела остановить ее, она выплеснулась. Изливаясь из моих ладоней, прижатых к его голой груди. Наполняя Истона светом, любовью и всеми вещами, которых он заслуживал, но никогда не позволял себе иметь. Он простонал в мой рот и притянул меня на колени, дрожа, и все же ни на минуту не останавливаясь.

Его боль ударила меня, будто я влетела в стену, пока у меня не сбилось дыхание от ее силы. Мое зрение пошло пятнами и почернело, но я держалась за него, позволяя ему вести меня через искривленные усики боли внутри. В глубине души, под темнотой, пылали угли света. Чем глубже он целовал меня, тем больше впускал меня, тем ближе я подбиралась.

Его руки двигались по моим бедрам, моим ребрам, обжигая меня, клеймя меня, гарантируя, что я никогда не буду той же самой Гвен после этого. Я достигла тлеющих углей надежды. Я хотела, чтобы он увидел их. Почувствовал их. Его рука отстранилась и опустилась на мое бедро, сжав. Вторая рука удерживала меня за челюсть, будто он не знал, удержать ли меня или отодвинуть.

– Боже, Гвен...
– застонал он против моих губ.
– Что ты со мной делаешь?

– Не останавливайся, - прошептала я.
– Пока нет.

Я провела руками вниз и положила их на его раны, чувствуя, как они заживают от моего прикосновения. Новый толчок боли прошел через меня, облизывая мои внутренности как пламя. Я протолкнула его, дальше, дальше... если бы я могла просто...

Истон оторвался от моего рта, разрушая связь. Тлеющие угли исчезли в темноте, и все, что я видела, были тени и боль. Я обмякла на его груди и грелась в ощущении его рук, касающихся моей спины.

– Гвен?

Медленно, тусклый свет пробил отверстия через темноту, и мое зрение возвращалось часть за частью. Во мне радость и чистота вели тихую войну, уничтожая непрекращающуюся боль. Истон тяжело дышал. Его волосы были взъерошены, в глазах горело бешенство и волнение. Я коснулась его лица и слабо улыбнулась.

– Твои синяки прошли.

Я помогла тысячам душ за все свое существование, но ни одна никогда не чувствовалась так. Истон был настолько больше. Я едва коснулась его темноты и убрала. Я хотела. Я хотела этого... с ним. Я не могла даже подумать о возвращении к миру, который не включал его. Мое сердце заколотилось счастливо в груди, болящей так, будто это навсегда. Та боль сказала мне, что даже после того, как я потеряю это тело, моя душа никогда не будет той же, что это желание

всегда будет частью меня.

Его брови сошлись на переносице. Он коснулся моего лица, ловя одну из слезинок кончиком пальца.

– Я сделал тебе больно?

Я покачала головой, схватив его за запястья, чтобы удержать.

– Ты не понимаешь...

Он снял меня со своих коленей и спрыгнул с кровати, будто я обжигала его.

– Ты позволила мне сделать тебе больно? Что с тобой не так, Гвен?

Он стал расхаживать по комнате, дергая себя за волосы.

– Что не так?
– спросила я.
– Разве ты не чувствуешь себя лучше?

Он посмотрел на меня так, будто я была сумасшедшей, и остановился на расстоянии в несколько футов от меня.

– Лучше? Конечно, я чувствую себя лучше, Гвен. Но... ты взяла это. Почему ты сделала это для меня? Почему?

Я проглотила страх, забивший мое горло, слова полились из меня прежде, чем я успела их остановить. Да я и не хотела их останавливать. Как я могла, когда это была правда?

– Потому что я люблю тебя.

Истон побледнел, его руки упали по бокам. Он отшатнулся и сглотнул.

– Не говори этого.

– Почему?

– Ты меня не знаешь, Гвен, - сказал он.
– Если бы ты...

– Я знаю тебя.
– Я встала на колени, чувствуя, что все, построенное между нами, рушится на моих глазах. Я хотела остановить его, чтобы заставить его позволить мне любить его. Позволить кому-то любить его.
– Я знаю, что есть больше, чем ты даешь видеть людям. Что под этими перемешанными костями и кожей есть добро и свет, и мальчик внутри достоин гораздо большего, чем ему дали. Истон...

– Хватит!
– Он зажмурился и покачал головой. Волосы закрыли его лицо, когда он надевал свой пояс.
– Просто... остановись, Гвен. Прекрати пытаться исправить меня. Когда ты поймешь это? Я не могу быть исправлен.

Он схватил свою косу и заткнул ее за пояс, не глядя мне в глаза. Боль расцвела в моей груди. На сей раз она не принадлежала ему. Эта боль была полностью моей, ужасной и незнакомой. Он оттащил комод, стоящий перед дверью, пока я тихо наблюдала за ним. Я не знала, что еще сказать. Он не хотел быть любимым. Он не хотел любить меня.

Он остановился, положив руку на дверную раму, но так и не глядя на меня.

– Это не может снова произойти, Гвен. Этого больше не произойдет.

Он вышел и хлопнул дверью. Расколотое зеркало тряхануло, кусок стекла упал на пол и разлетелся на кусочки.

Глава 16

Истон

В мире, полном искушения, Гвен была единственной, кому я не был способен сопротивляться, и я собирался сгореть из-за моей слабости. Не то, чтобы я не сгорал прежде, но этот раз будет намного хуже. На сей раз это будет вечность. Гореть вечность, зная что, кто-то как Гвен был там, с другой стороны, за пределами моей досягаемости. Я закрыл за собой дверь и прислонился к обжигающему металлу. Это не должно было быть так. От этого должно было легко убежать. Я зажмурился и ударился затылком о дверь.