Падальщик
Шрифт:
— Свершилось то, что может свершиться лишь раз в Лилу, Ли-Вань. Раз во всю Лилу. И вот, выпало в наше время, и в жизнь нашу» Не спрашивай меня больше.
В два часа дня Учитель и два старших брата ввели Ли-Ваня в Священный Грот. Пройдя через темную залу, где четыре года назад он проходил свое первое посвящение, он увидел, что монахи открыли в каменном полу размокшую деревянную дверь и, каждый держа в руке по свечке, один за другим спустились в нижнюю подземную залу.
Ли-Вань вошел в подземелье последним; внизу его встретили сырой полумрак и мерцание стен — черных, а не розовых, как наверху. Все тридцать пять Хранителей уже ждали его — они сидели в нишах пещеры, на полу под сталактитами, чуть поодаль, на огромных валунах… Перед каждым в плошке горела маленькая
Два брата, пришедшие с Ли-Ванем, расстелили в центре зала между двумя каменными столбами большой красный ковер. На ковер осторожно положили осколок Священного Камня, Учитель, скрестив ноги, сел перед ним. Как и четыре года назад два старых монаха сели с двух сторон от Учителя.
— Как ты чувствуешь себя, Ли-Вань?
Ли-Вань поморщился:
— Моя голова…
Учитель сделал знак одному из монахов — маленький даже по тайским меркам брат Канна проворно встал и засеменил в угол пещеры — там между двух валунов была устроена полочка, на пей на спиртовой горелке что-то грелось. Налив из кастрюльки в Маленький чайник ароматный напиток, брат Канна вернулся к ковру, налил чай в две украшенные красными узорами чашки, потом отцедил в одну из них несколько капель из пузатого пуЗЬ1Рька в плетеной оправе и подал чашку Ли-Ваню.
— Выпей, это поможет тебе.
Ли-Вань отхлебнул напиток, почувствовал, как горячий крокаду с пряной примесью лекарства согревает и успокаивает его. Голова очистилась; он отхлебнул еще.
Наступила тишина. Застывшие на камнях, словно статуи, монахи ждали.
Учитель тоже отпил чай, без спешки поставил чашку на ковер — Ли-Вань, — голос его звучал без интонации, — именно О том, что случилось вчера ночью, говорилось во второй части Сутры Серебряной Свирели. Сутра предупреждала…
Он кивнул брату Баале, сидевшему слева от Ли-Ваня, старику с лицом младенца. Баала достал из обшитого бисером сундучка и осторожно развернул на коленях коричневый кусок старой кожи, весь усеянный серебряной крупой мелких букв.
— Покажи ему.
Баала передал рукопись Ли-Ваню.
Ли-Вань взял пергамент в руки; он был шершавый и жесткий, мелкие буквы на нем казались легкой серебряной пылью. Словно боясь их просыпать, Ли-Вань механически загнул края рукописи вверх, так что пергамент сложился в чашу.
— У тебя в руках рукопись Сутры Серебряной Свирели, — сказал Учитель. — Язык, на котором написана рукопись, мертв, НО полный текст обоих частей Сутры Хранители знают наизусть. Брат Баала прочтет тебе.
Все затихло в ожидании.
Тяжко вздыхала где-то глубоко под полом пещеры вода. В тишине между вздохами воды зазвучал высокий голос Баалы.
Глава XV
Вторая часть Сутры Серебряной Свирели
19. «Сейчас же скажу вам страшное. Придет Яхи один раз за всю игру Лила не так. В одно утро увидите, что поднялась большая вода в море и взяла города ваши; и взяла родных и друзей ваших; и разрушила пастбища, и погубила посевы, и утопила скот; и убила вода тех, кто верил; и убила тех, кто любил; и тех, кто отчаялся, тоже убила. И остался ваш монастырь один на горе, и уцелел, подобно ковчегу. И вот, восплачет тогда весь мир по погибшим, — вы же восплачете по тем, кому еще предстоит погибнуть. Верно, верно говорю вам: когда увидите большую воду вокруг монастыря, знайте: придет с соленой водой в мир большая беда. И вот что будете знать: не один войдет в этот раз Яхи в мир, но постучится вместе с ним в Небесные Врата Попиратель Падали. И то, что выпадает мирозданию лишь раз в жизнь его, выпадет тогда вам, и в жизнь вашу. И притаится Пожиратель Падали рядом с Яхи, и выдаст себя за него, ибо похож будет на него, как брат. Но обманет Падальщик людей и уведет за собой в черную землю кривыми тропами; и завернет во мглу тех, кто слеп и отчаялся. И сгниют во тьме, поверившие ему, не найдя выхода из земли, и станут ему кормом… И навсегда перестанет тогда Творящая Сила играть в Л илу.
20. Верно, верно говорю вам: играет творящая сила в Лилу семь тысяч лет, а потом снова семь тысяч лет, и так
21. И будут говорить вам: «Пустое, много раз поднималась вода и убивала людей, что с того?» Но лишь вы будете знать, что означает в этот раз, и будете плакать — ибо будут посланы вам До большой воды три знака. И первым знаком, того что стучится Падальщик в Небесные Врата, будет сотрясание земли под Священным Камнем. И вторым знаком того, что желает Падальщик войти, будет свершившееся не так пророчество. И третьим знаком будет смерть Падальщика.
22. Но не все потеряно для Лилы. Верно, верно говорю вам: сможет один из вас отличить Яхи от Падальщика. Дано будет этому Хранителю открыть ключ к тайне. И когда содрогнется под вашим монастырем земля и кощунством исполнится Пророчество, этот один убьет Падальщика. И вот, это и будет вам третий знак. Того, кому будет дано узнать ключ к тайне Падальщика, немедленно пошлите по следу избранного к Вратам, и возле них найдет он семерых. Но против того, что надлежит Хранителям делать в обычное время, пусть в этот раз не открывается он левиям, и не рассказывает им про Лилу и Яхи. И пусть не раскрывает им известных вам Откровений.
23. Ибо надлежать будет тому, кто сможет открыть ключ к тайне Падальщика, следить за семерыми молча и ждать соленой воды. И когда поднимется соленая вода, тогда сможет он разгадать тайну Падальщика и повернуть ключ в Вратах правильно. И откроются тогда Небесные Врата, как и всегда, и впустят в себя Яхи, но не Падальщика. Если же не сможет повернуть тот один ключ в Вратах правильно и не разгадает тайны, на вечные муки в пасти Падальщика будут обречены оставшиеся в земле люди, ибо обратятся в земле страданий в падаль и гниль. И восплачет тогда Творящая Сила о закончившейся Лиле, об утраченной навсегда красоте…»
Тяжко вздохнула вода в колодце.
— Открой глаза, — услышал Ли-Вань голос Учителя.
Ли-Вань открыл глаза и в зыбком свете свечей увидел на древнем пергаменте вытравленный серебром рисунок, напоминавший лошадиный череп.
— Кто такой этот Падальщик? — спросил Ли-Вань пересохшим ртом, рассматривая знак. — Он демон?
Учитель покачал головой.
— Оба — и Яхи, и Падальщик — сущности выше Лилы. Но Падальщике нет Творящей Силы. Как зверь в засаде ждет он, когда добыча приблизится, и когда становится уверен, что добыча его, тогда кидается. Приходит он для того, чтобы покончить раз и навсегда с игрой Лила.
Пламя свечей метнулось на внезапном сквозняке, словно из темного угла на него кто-то подул.
— И високосный год отличается от обычного, — продолжил Учитель, — и по сроку, и по действию на карму, — но происходит лишь один раз в четыре года. Тому же, что случится в наше время, Ли-Вань, суждено было произойти один раз в творение. Явления, сопровождающие очищение поля Лилы в обычное время протекают красиво, в предписанном им торжественном порядке. Но в этот единственный раз примут они образ уродливый. И будут отныне события, словно плоские картинки. И на плоских картинках застынут люди в нелепых позах, и вокруг них случатся невероятные события… Падальщик — злой шут; он смешает идеи, нарушит клятвы, красивое сделает уродливым. И будет действовать от малого к великому, и наберет силу быстро.