P.S. I Hate You
Шрифт:
Во-первых, она чертовски много треплется.
И она слишком любит философствовать.
Слишком оптимистична.
Слишком самоуверенна.
Никакая красота не может искупить тот факт, что она не в моем вкусе. Даже близко не в моем.
– Вы что, решили, будто я напрашиваюсь на свидание? – Она фыркает. – Вот еще. Я даже не помню вашего имени. Кстати, не напомните?
Выдохнув, я провожу ладонью по волосам.
– Исайя.
– Верно, Исайя. – Она склоняет голову набок. – В общем, не льстите себе, потому что,
– Это взаимно.
– Ничего себе. – Марица поднимает руку и поворачивается, чтобы уйти. – Ну, ладно, я… я даже не знаю, что вам еще сказать. Поздравляю. Вам удалось дважды за один день лишить меня дара речи, и это достижение.
Слава богу.
Но уже почти выйдя за дверь, она останавливается на пороге и оборачивается ко мне.
– Знаете… я не врала, когда разговаривала с вами в машине. Сейчас я многим вещам в своей жизни говорю «да». Новым людям. Новому опыту. Может быть, вы подумали, что я вешаюсь на вас, но клянусь своей жизнью, Исайя… это не так. Я просто хотела повеселиться на концерте вечером в пятницу. – Марица пожимает плечами. – Правда, я все время забываю, что некоторым людям нравится быть унылыми задницами.
С этими словами она уходит, закрыв за собой дверь.
Я сжимаю переносицу двумя пальцами и выдыхаю.
– Кто это был? – спрашивает Калиста, моя сестра.
Черт.
Я понятия не имел, что она здесь, а сейчас мне предстоит допрос в испанской инквизиции.
Я качаю головой и начинаю распаковывать покупки.
– Никто.
Она выходит из темного коридора, ведущего в мамину комнату.
– Это не «никто», Исайя. Ты привел сюда девушку, а ведь раньше ты никогда не приводил девушек сюда. Кто она?
– Что ты здесь делаешь? – меняю я тему.
– Привезла маме обед.
– Хватило бы и просто сообщения, – отвечаю я. – Я кормил ее обедом пару часов назад.
Калиста машет рукой.
– Да ну, маме все равно не помешает набрать немного веса, от нее кожа да кости остались.
В этом я с ней полностью согласен.
– Она показалась мне милой – та девушка, – продолжает Калиста, садясь на потертый мамин диван и пальцами собирая волосы в хвост. – И она подловила тебя на вранье, это было забавно.
Я хватаю очередной пакет с покупками.
– Маме нужно помыть голову, – напоминаю я.
– Милая, красивая девушка приглашает тебя на концерт группы, которую ты любишь, а ты шарахаешься от нее, словно от прокаженной. – Моя сестра хихикает, не желая сворачивать с этой темы. – Держу пари, вы хорошо провели бы время вместе.
– Сомневаюсь.
– Я люблю тебя, но она была права. Ты унылая задница, – говорит Калиста. – Та девушка могла бы немного уравновесить тебя. Может быть, сделать тебя чуть более приятным в общении.
– Да срать я хотел на то, насколько я приятный.
Калиста встает и начинает помогать мне с продуктами. Она
– Да, знаю. В этом-то и есть твоя проблема.
– Можешь уже идти, – говорю я, оттесняя ее в сторону. – Если только не хочешь задержаться и помочь маме принять ванну.
– На самом деле мы закончили с этим как раз перед твоим приходом.
– Тогда порядок. Я сам тут справлюсь, а ты иди домой.
Калиста изгибает губы в понимающей ухмылке и поднимает руку, согнув пальцы, словно тигриные когти.
– И кто сегодня нассал тебе в кашу?
– А, не знаю. Может быть, эта милая девушка, которая раздолбала зад моего «Порше».
Сестра прикрывает ладонью рот, борясь со смехом.
– Значит, она именно поэтому подвезла тебя до дома?
– Угу.
Калиста пожимает плечами.
– Что ж, я все равно считаю, что она выглядит круто.
На ее телефоне всплывает сообщение, Калиста пролистывает его со скоростью света, потом хватает свою сумочку с ближайшего шкафа-тумбочки. Должно быть, одному из ее детей что-то нужно. Или ее мужу. Я представить себе не могу, каково это – когда в тебе кто-то постоянно нуждается.
Одна мысль об этом заставляет меня ощутить удушье, а я всю свою жизнь боролся за то, чтобы просто дышать.
– Ладно, похоже, твое желание сейчас исполнится, и я перестану приседать тебе на уши, – говорит Калиста, засовывая телефон в сумку.
Я прощаюсь с нею взмахом руки и ставлю последнюю банку с кукурузой без ГМО на полку.
– Напиши, если что-то будет нужно, – говорит она по пути к двери. Потом останавливается. – И, Исайя…
Я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются.
– Да?
– Не будь унылой задницей и сходи на этот долбаный концерт.
Глава 3. Марица
– Следующий, – говорит женщина в окошке выдачи предварительно заказанных билетов концертного зала «Минтц», и эти слова сулят мне чудесный вечер пятницы. – Ваше имя?
– Марица Клейборн, – отвечаю я, доставая свое удостоверение и просовывая в окошко.
Женщина – на ее руках вытатуированы изображения голых красоток, а волосы, подстриженные под каре с челкой, окрашены в роскошный лавандовый цвет, – смотрит на мои водительские права и начинает рыться в стопке билетов, лежащей слева от нее.
Минуту спустя она хмурится, словно не найдя моего билета.
Но я покупала его вчера через Интернет – он должен быть здесь.
– Мне приходило подтверждение по электронной почте, могу показать, – говорю я, копаясь в своей бездонной винтажной сумке в поисках телефона. Сумку мне подарила мама перед тем, как они с отцом переехали в прошлом году в Нью-Йорк, потому что, похоже, свихнулись и устали от жаркого солнца. Мое дыхание учащается. Если я не увижу выступление «Panoramic Sunrise», я буду плакать – а ведь я не плакса.