Озма

Робинсон Кэндис

Она поколебалась.

— Нам стоит продолжить путь. Наверное, ближе к порту найдется место получше, чтобы мы могли успеть на первый же корабль до Оркланда.

— Почему это должен быть именно первый корабль? — спросил он ровным голосом. У них не было четкого плана нападения на Волшебника, и это не давало Джеку покоя. Ни у кого из них не было боевых навыков, по крайней мере, насколько он знал, а у Озмы не было магии. Если только и это не было ложью. Его магия могла заставлять вещи расти, но она всё еще была совершенно не проверена. Убийство одной ундины не делало его готовым к битве. Казалось,

им просто повезло с Момби, а Волшебник был не из тех, с кем стоит шутить. Джек не видел его два года, но до этого смертный старел на его глазах, посещая ферму, становился хрупким и безумным из-за своей зависимости от фруктов. И всё же от него исходила сила. Волосы на руках Джека всегда вставали дыбом во время его визитов, а чувство тревоги сохранялось долго после его ухода.

— Наверное, не обязательно, — уступила Озма. — Но ведь ты хочешь увидеть море.

Джек приподнял бровь.

— Разве?

Спокойно. Единственным, кто знал о его желании увидеть море, был Тип.

— Может, я ненавижу воду.

Озма покраснела и робко улыбнулась ему, направляя фургон на ровную травянистую площадку у дороги.

— Я просто предположила… Раз уж ты всю жизнь прожил на ферме.

Джек внимательно изучал её, отчаянно пытаясь увидеть какой-то физический признак того, что Озма и Тип — одно и то же существо. Ничего. Только эти чертовы голубые глаза, которые он так любил.

— Я давно перестал чего-то хотеть.

Улыбка Озмы погасла.

— Не говори так.

— Скажи мне, — он наклонялся всё ближе и ближе, а затем приподнял её подбородок, — как ты думаешь, что мне тогда осталось?

Её взгляд упал на его губы, когда она заговорила:

— У тебя впереди вся жизнь—

Джек фыркнул, отпуская её лицо.

— Не трудись, Цветочек. Разве что ты сможешь сказать мне, что Тип всё еще жив…

Заглотни наживку.

Заглотни. Её.

Озма открывала и закрывала рот.

— Я принесу нам что-нибудь поесть из фургона, — сказала она упавшим голосом.

Джек опустил голову, пока она слезала с сиденья рядом с ним. Неужели он ошибался? Неужели это лишь выдавание желаемого за действительное? Он крепко зажмурился, прежде чем слезы успели выступить на глазах. Не было никакого другого объяснения, кроме того, что Озма — это Тип.

Я не ошибаюсь.

Но почему она всё еще лжет ему?

Глава 13

Озма

Джек весь день вел себя с ней как-то иначе… И это наверняка было из-за прошлой ночи, проведенной на поле под звездами. Тот чертов поцелуй. Тот прекрасный поцелуй. Поцелуй, о котором она не могла перестать думать, даже когда скрылась в хижине Джека, пытаясь уснуть. Вместо сна она изучала собственное тело — свою грудь, влажные складки между ног, ощущая то, что было приятно, но могло бы стать еще лучше, коснись её руки другого. А потом она вышла проверить, как он, и нашла его в фургоне с той запиской Момби, которую ей следовало сжечь, а не хранить. К счастью, она быстро нашлась, что ответить.

Озма

выпрямилась на сиденье фургона, отгоняя воспоминания о ночи и сосредоточившись на деревьях, усыпанных яркими плодами и орехами. Карта в её жилах вспыхнула, и она поняла: если они срежут путь через лес, то доберутся до моря быстрее. Натянув поводья, она направила оленя прочь с песчаной дороги.

— Ты куда? — спросил Джек, хватая её за запястье.

— Так быстрее. Доверься мне.

Она улыбнулась, поймав его неуверенный взгляд. И тут же мысленно прокляла себя: ведь именно в этом была причина странного поведения Джека — не в поцелуе, а в том, что он всё еще не доверял ей до конца. Вероятно, он думал, что она пыталась соблазнить его ради какой-то коварной цели. Хотя нет, это вряд ли, ведь она ничего не просила, пока прижималась к нему, чувствуя каждый изгиб его восхитительных губ. Озма поспешно отогнала эти мысли и уставилась на чистое небо.

Взглянув на него, она внутренне вздохнула, понимая, что должна дать ему хоть какое-то объяснение.

— Я знаю, куда ехать, Джек, потому что, хоть у меня и нет магии, внутри меня есть нечто, что знает расположение земель и морей. Словно внутренняя карта. Возможно, это и есть магия, а может, просто часть меня. Вот как я ориентируюсь.

— О. Значит, мы не должны заблудиться.

Джек прикусил губу с таким видом, будто хотел сказать что-то совсем другое, но сдержался.

Озма выгнула бровь:

— Уж точно не заблудимся.

Они углублялись в чащу, пока всё вокруг не заполнили деревья с кронами в форме грибов. Ветви переплетались и извивались, словно змеи, а солнечный свет тускнел, пробиваясь лишь сквозь узкие щели в вышине.

— Слушай… Озма, — произнес Джек, закладывая руки за голову.

— Уже не «Цветочек»? — спросила она, пытаясь разрядить обстановку и крепче сжимая поводья. Но его тон заставил её занервничать.

Он усмехнулся и сорвал несколько листьев с ветки, разрывая их на мелкие кусочки.

— О, ты определенно слаще любого цветка.

Затем его лицо стало серьезным, губы сжались в тонкую линию.

— Я хочу извиниться за прошлую ночь. Я не хотел называть тебя Типом.

Значит, он хотел обсудить именно это…

— Это всё равно была моя вина. — Она поморщилась. — Мне не стоило… этого делать.

— Ну, не знаю. — Джек ухмыльнулся.

Озма нахмурилась. Чего он не знает? Он хочет, чтобы она это повторила? Он путался со шлюхами и глушил тыквенный эль, чтобы забыть Типа. Но даже если он и видел в ней нечто желанное, ей нужно было придерживаться своего решения и не сковывать его узами короны. И всё же эти сочные губы и длинные пальцы продолжали притягивать её взгляд.

Фургон подскочил и накренился, в воздухе раздался громкий треск. Озма и Джек повалились вперед, олень хрюкнул, пытаясь развернуться, и замер. Внезапный толчок вправо заставил Озму соскользнуть с сиденья; она выпустила поводья и, хватая руками воздух, приземлилась на землю. Она застонала от резкой боли, пронзившей позвоночник. Джек едва не рухнул прямо на неё, но успел подхватить её и перекатиться, так что она оказалась сверху на нем.

— Ты цела? — прохрипел Джек, приподнимая её подбородок. — Раны от ундины не открылись?