Озма
Шрифт:
Джек смотрел на неё, склонив голову, словно не до конца понимая. Позади них слышался треск горящего дома Момби, дым закручивался в воздухе, а пламя прогрызало хижину насквозь.
— Телия — это Дороти, помнишь? — уточнила она. — В общем, я обещала Реве, что, когда одержу победу над Волшебником, встречусь с ней в Изумрудном Городе. Ты не знаешь Реву, если я не приду, она сама отправится меня искать. Но я пойму, если ты решишь не идти.
Она просто будет надеяться, что заклинаний из книг Момби окажется достаточно.
— Если у тебя была
Озма медленно кивнула. Правда.
— Ты что-то недоговариваешь. — Джек сделал шаг ближе. — У меня всё еще чувство, что ты скрываешь какую-то информацию.
— Ты идешь или нет?
Были вещи, о которых Джек всё еще не знал правды, и она не собиралась ему рассказывать. Однажды он узнает, что она — королева, но сейчас она слишком запуталась в своей лжи, чтобы признаться, что она и есть Тип.
— Да, — наконец сказал он. — Я пойду с тобой.
— Ты ведь понимаешь, что теперь свободен? — прошептала она. — Свободен, Джек. То, что я прошу тебя пойти, не значит, что ты обязан. Момби мертва — ты не связан обязательствами делать то, чего не хочешь.
— Я никогда не умел хорошо исполнять приказы. — Он ухмыльнулся. — По крайней мере, приказы этой суки.
Озма отвернулась от лица, к которому так отчаянно хотела прикоснуться, и пошла прочь от него, к фургону.
— Когда это Момби обзавелась фургоном?
Пока она открывала дверь и доставала одну из книг заклинаний, Джек остановился у входа, скрестив руки на груди.
— После смерти Типа она отправила меня за барьер, чтобы я раздобыл его. Она пользовалась им последние пару лет, когда стала чаще путешествовать в одиночку. — Он наблюдал, как она пролистывает два тома, прежде чем спросить: — Ты собираешься поделиться или захапаешь всё себе?
Она выбрала потрепанную книгу болезненно-зеленого цвета и бросила её Джеку. Он отступил в сторону, и книга с глухим шлепком приземлилась на землю.
— Ты должен был её поймать. — Она закатила глаза и бросила ему другую.
Эту он легко поймал, а затем подобрал ту, что упала. Лизнув палец, он перевернул несколько страниц и встретился с ней взглядом.
— Что именно мы тут ищем, Цветочек?
— Всё, что может нам помочь.
Озма закусила изнутри щеку, пока что ничего полезного не попадалось.
— Я почти уверен, что заклинание «Как вызвать у фейри страсть к тыквенному пирогу» никого не спасет.
Он забрался в фургон и сел напротив неё.
Озма фыркнула и продолжила перелистывать страницы. Воскрешение мертвых, подчинение чужой воле, превращение в животное. Она вырвала эти страницы и отложила их, чтобы позже положить в сумку. Остальные книги, казалось, не стоили ломаного гроша, если только она не хотела сгнить изнутри, используя темную магию, или обманывать фейри на рынке.
Записка о похищении ребенка Лурлины снова привлекла её внимание, когда она в очередной раз просматривала ту же книгу. Что-то внутри не позволило ей вернуть бумагу
Начало темнеть; Озма и не заметила, как пролетело время. Она выглянула на мерцающее небо, на тлеющую, рухнувшую хижину Момби на другом конце поля и потянулась. Когда книга с глухим стуком упала на пол фургона, её взгляд метнулся к Джеку.
— Как насчет того, чтобы немного отдохнуть и выдвинуться утром? — спросил он.
Несмотря на то, что она почти всю ночь не спала, присматривая за Джеком, она не чувствовала усталости.
— Иди. Я побуду здесь еще немного.
— Хорошо.
Джек спрыгнул с фургона и зашагал к своей хижине, оставив Озму гадать, не сказала ли она чего-то лишнего.
Отогнав странное чувство, она выбралась из фургона и побрела мимо лиан и огромных тыкв, которые Джек вырастил своей магией прошлой ночью. Посреди тыквенного поля она легла на траву, позволив плодам окружить себя, а звездам — парить над головой. Это было её любимым занятием — считать звезды, соединять их воображаемыми линиями в фигуры и надеяться, что однажды она сбежит с этого поля.
Послышались шаги, и она села, заметив Джека с фонарем и миской в руках.
— Вот, — сказал он, протягивая ей миску с грильяжем из тыквенных семечек и две сливы. — Знаешь, Тип тоже любил бездельничать посреди поля по ночам.
Я знаю.
— Правда?
— Да, — тихо ответил он.
— Хм.
Она взяла кусочек грильяжа и откусила, разглядывая колышущиеся силуэты деревьев в темноте. Джек опустился рядом с Озмой, тыквы практически прижали их друг к другу, так что его бедро касалось её бедра, а мизинец задевал запястье. Оба молчали, глядя в небо.
Её сердце забилось сильнее, грудь сдавило от его близости, от его запаха. Она не могла дышать, по телу разлилось тепло. Бывали моменты, когда она, будучи Типом, не могла себя контролировать — так было и сейчас. Поддавшись старой безрассудной привычке — потребности поцеловать его, — она обхватила его лицо руками и прижалась своими губами к его губам. Мягкие. Его губы всегда были мягкими, идеальными.
Джек не колебался и ответил на поцелуй, страстно и требовательно, исследуя её рот языком. Он обхватил её за талию и одним легким движением усадил к себе на колени, так что её ноги обвили его бедра. Она чувствовала его возбуждение, и стон сорвался с её губ, когда эмоции захлестнули тело, подобно магическому торнадо, разрушающему мир. Никогда еще это не было так остро, так хорошо, когда он двигал её бедрами вперед, снова и снова. И это при том, что он еще даже не вошел в неё. Её язык танцевал с его языком, она зарывалась руками в его волосы, сжимая и потягивая их. Он издал низкий стон, и она ответила на него, притягивая его еще ближе. Она не могла перестать целовать его, этот знакомый вкус, эти движения, это тело, которое ей нужно было снова увидеть обнаженным, как тогда у озера, это…