Ожидая рассвет
Шрифт:
Они не все враги, только кучка предателей и безвольный король! Ат Лав в изумлённом молчании, затаив дыхание, смотрела на тело. За последнее время она много повидала трупов, но эта смерть была неестественной. Этого не должно было случиться. На что Страж Роав променял свою жизнь и успешное следование кампании?…
В то же время Ат Лав чувствовала бесконечное облегчение.
– Проводите принцессу в её новый экипаж, - распорядился Бархис.
– Батар?
– она спохватилась, обернулась, порываясь оказаться к Элинину ближе, хотя бы немного ближе.
– Батар!
– её подвели к выходу
– Что вы будете делать?!
– краткосрочное спокойствие взорвалось новой тревогой.
– Пусть ваш жених вас больше не волнует. Знаете ли, он не такая ценная личность, как вы, принцесса…
– Не смейте ничего делать с ним!
– Наймира яростно тряхнула головой. Сложная причёска давно уже растрепалась, платье съехало с плеч. Непонятным образом левая рука продолжала сжимать меховую жилетку. На нелепое требование Бархис ответил смехом, и их разделило тёмное полотно.
– Не смейте!
– крикнула она ещё раз. Её держали в общем-то вежливо, но очень сильно. Наймира не считала себя особенно слабой женщиной, но сопротивляться двум взрослым мужчинам у неё не получилось бы и в лучшие времена.
Карета, без особой отделки снаружи, но внутри обитая бархатом и мехом, показалась ей настоящей темницей. Не очень тяжёлая, но прочная цепь, уходящая вниз, обхватила ногу. Конечно, выломать кольцо из пола несложно, но Наймира вряд ли справилась бы сейчас с этой задачей. Ведь наверняка и охрану к ней приставят бдительную, как к сестре короля Марила Ат Лава, негласного предводителя армий Света…
Она забралась на сиденье с ногами, кутаясь в белый мех, как будто было очень холодно. Как уже бывало, хотелось забыться в каком-нибудь подобии обморока, но никак не выходило. Рассудок не оставлял Наймиру, как бы она о том ни мечтала.
Через сколько времени карета вздрогнула и медленно, слегка раскачиваясь и подпрыгивая, покатилась по нервной земле, Наймира не могла сказать. Но когда это произошло, а у неё до сих пор никто не появился и не сказал ни слова, и даже об Элинине она ничего не знала, Ат Лав начала понимать, что всё может оказаться ещё хуже, чем было в Чёрном Мареве. Там любимый человек, на груди которого можно было выплакаться, всегда вертелся рядом. Смеялся, обнимал её и вселял уверенность, что однажды Тамериан останется с носом.
Наймира уже была когда-то одна. Правда, недолго. Даже мараданский плен подарил друзей: молчаливого тераика и девочку с взрослыми глазами.
Если этот поход приведёт обратно к Тамериану, Наймира не представляла, что будет делать. Страж Роав дал себя убить, чтобы Бархис не трогал её и ребёнка, но оправдается ли эта смерть, или будет одной из бессмысленных?
***обхватила её запястье.рхатом и мехом, времена.абой женщиной, но против двух взрослых мужчин ей
Элинин чувствовал чужой сапог на груди. Уже давно его собственное дыхание не было таким сиплым. Судя по боли, которая постепенно разливалась, чем сильнее давил на него Бархис, ему повредили рёбра.
Сколько бы ни было злости, он не чувствовал себя вправе сопротивляться, когда Наймирой распоряжались верные Гэсу люди. Ещё когда Страж Роав упал, Элинин понял, что ему нужно подчиняться нынешним хозяевам положения.
– Ваше величество,
– О чём ты думаешь, капитан?
– носком сапога Бархис поддел его подбородок.
– Уж не о той ли крестьяночке, которую успешно обрюхатил? Принцесска мила, она бы за тебя горло перегрызла…
Элинин стиснул зубы. До слуг Ночи ему не было ни малейшего дела, но неужели ему придётся выслушивать оскорбления в адрес Наймиры?
– Когда-то, я слышал, ты служил тому, кто собирается вернуться…
– Хозяин сказал, что больше не нуждается в моей службе, - Элинин никогда не давал голосу потускнеть. Сейчас пусть лучше он покажет безразличие, чем боль.
– Возможно, вы, генерал, когда-нибудь окажетесь в той же луже.
– Благодаря мне и маршалу Маэрю, союзники Света будут уничтожены ещё до того времени, когда встрепенётся исчезнувший Клинок!
– рявкнул Бархис.
Элинин закашлялся, потому что давление на грудь стало слишком сильным, чтобы сдерживаться.
– Уверен, у вас есть на этот счёт гениальный план. Причём же здесь я, генерал?
– сарратарец облизал нижнюю губу, привкус крови был раздражающе навязчивым. Она казалась кисловатой.
Бархис хмыкнул удовлетворённо, подошва его сапога перестала упираться в рёбра. Элинин позволили себе приподнять голову.
– Не против уйти, сарратарец?
– Вряд ли я захотел бы остаться, - Элинин не стал шипеть это сквозь зубы, напротив, даже улыбнулся.
– Почему я был уверен, что ты окажешься именно таким внутри, - Гэс засмеялся. Элинин с трудом опёрся на локти.
– Ты не похож на верного щенка… Неужели тебя привлекла корона Алвалена?…
– Я так далеко не гляжу, - фыркнул Элинин.
– Леди Наймира очаровательна, но своя шкура дороже… Я вам не пригожусь, генерал, - сверкающие озорством глаза сарратарца смотрели с грязного и окровавленного - один из ударов пришёлся по щеке - лица.
– Хозяин вряд ли берёт своих слуг обратно…
Бархис отвернулся, потирая руки. Бедная Наймира, она оказалась права, и всё равно это было так внезапно!… Элинин был уверен, что прежняя чувствительность не подведёт его…
– Если ты полагаешь, что я верю словам сарратарца, о котором ходит столько различных слухов, то ты ошибаешься… Если ты не любишь Ат Лав, скорее всего, тебе будет плевать на её судьбу. Но если тебя заметит здесь хоть один человек и узнает, она действительно пострадает, - ухмылка Бархиса достигла своей цели. Элинин продолжал улыбаться, зная, что на его лице не жалкая кислая гримаса. Всю жизнь смеялся, и сейчас своё отулыбается…