Ожидая рассвет
Шрифт:
– Приходится, - мрачно буркнул Главис. Он ни капли счастья не испытывал от новой встречи с Призрачным Воином. Презрение в синем, колючем взгляде было настолько устойчивым, что Главису, несмотря на Свет, утешавший его, стало особенно противно.
Здесь были суровые условия, но совсем иначе, чем на севере. Марил сам не знал, почему вдруг это чувствует, но сомнений не оставалось, да и не ему одному здесь тяжело. Или у них слишком долгий поход? Стражи чувствуют Ночь в Эмералдморе…
Но не чувствует там, где действуют уитмонцы. Это Марила в какой-то мере окрыляло.
Местные такейцы
В качестве проводника и вообще - представителя такейцев в командном лагере алваленских войск, Марилу представили одного из тераиков, почему-то Карателя. При взгляде на него пробуждались тревога и воспоминания. Один из Карателей однажды окончил свою жизнь на полу их с Наймирой домика… В который они уже точно не вернутся.
Глаза Карателя, едва заметные через прорезь в чёрной маске, всегда светились иронией и странным всезнанием. Как будто тераик видел абсолютно всё о Мариле Ат Лаве. Конечно же, это было иллюзией, даже Марил понимал - теперь - что Каратель и Чувствующий обладают совершенно разными призваниями и способностями, но это не мешало королю стараться не смотреть тераику в лицо. Каратель же, напротив, постоянно находился рядом и, кажется, неудобство, испытываемое Марилом, было ему приятно…
Тераики сняли запрет на убийство невинных в этой войне. Они не сомневались, что армия Эмералдмора - всё равно, что Воины Тени, только на них бессмысленно натравлять чёрных призраков Приносящих Жертву. Это делало борьбу лишь сложнее.
Неожиданная для эмералдморцев подмога Такеи слегка расстроила их ряды. Марил готовился морально к завтрашнему решающему сражению. В этой части Такеи действовали в основном пешие войска противника, по вестям разведчиков, наездники на боевых колесницах не смогли бы развернуться в лесу, хотя часть знаменитой и непобедимой конницы Эмералдмора не давала такейцам выбраться за пределы лесистой местности. Марил, уважая традиции войны, пусть Великое Княжество и напало без предупреждения на союзников Света, отправил солдата с предупреждением к вражескому войску. Он не был уверен, что алваленец вернётся живым… Иногда он думал, что сделал неправильно, но зато почти не сомневался в правдивости сведений. Эмералдмор здесь держит позиции, достаточные, чтобы держать в некотором страхе такейские силы, но сильная армия Алвалена и Стражи в ней должны обеспечить перевес стороны короля Ат Лава.
Король же тем временем бродил по устроенному в редком пролеске лагерю. Совершенно без цели, впрочем. Солдаты готовились к бою, а когда видели его, вскакивали со своих мест и приветственно салютовали. Тенью за Марилом скользил гвардеец из личной охраны, остальных он заставил убраться на время вон. Выспаться хотя бы перед сражением. Хорошо обученные гвардейцы понадобятся в бою…
Ат Лав увидел и уитмонскую солдатку. Девушка - теперь он действительно видел, что она женщина, только коротко стриженная и в мужской кирасе - сидела, скрестив ноги, и чистила меч. Уверенные движения позволяли судить, что это для неё - дело не непривычное.
С неопределённым ощущением Марил подумал, что она кого-то ему напоминает. Красивое продолговатое лицо, чистый лоб, острый
– Ваше величество?
– оказалось, она отвлеклась от своего занятия и уже с минуту наблюдала за пустым взглядом короля Алвалена, направленным ей в лицо.
– Я вам так нравлюсь, что вы засмотрелись?
Она рассмеялась. Марил слегка покраснел и принялся вспоминать её имя. Дэлик… Дэлик Лэон?
– Я, - нужно было отыскать объяснение своему не слишком приличному поведению. Она конечно просто солдат, но для него, всё равно, к этому ещё и женщина, - хотел поговорить с вами.
– С чего столько чести, ваше величество?
– она отложила меч и поднялась. Марил потряс головой.
– Ты сказала, - наскоро соображал Ат Лав, - что в южной армии Уитмона не видела Стражей. Твой товарищ же сказал, что они там есть. Я хочу узнать, не вспомнила ли ты чего другого…
– У вас сомнения в верности Уитмона Свету, ваше величество?!
– с вызовом воскликнула Дэлик. Она выглядела оскорблённой, Марил растерянно качнул головой, мол, он совсем не то имел в виду.
– Сейчас не самая обычная война, - он приподнял одну руку, отгоняя гвардейца подальше. Марил всё никак не мог привыкнуть, что когда он позорится и выюливает, свидетелями этого становится много человек. Тот сделал несколько шагов назад, но с глаз конечно же не скрылся. А больше поблизости никого не было, уитмонка предпочитала заниматься своими делами в стороне от мужчин-солдат, вероятно, непривычные к женщине в доспехах алваленцы подтрунивали над ней. Ат Лав слышал слухи, что однажды дело чуть не дошло до драки, но в конце концов, она была здесь представителем Уитмона, пускай и не офицером, и ей нельзя было устраивать драки.
– Я слышал много хороших рекомендаций о твоём генерале, но военачальник не значит армия. По крайней мере, сейчас…
– Армии без Стражей, значит, вы не поверите, ваше величество? Я клянусь вам, что Уитмон не стал бы никогда на сторону Ночи, потому что в наших сердцах живёт верность миру!
Можно ли поверить девушке с таким воинственно-резким взглядом, что в её сердце живёт мир? Марил подумал, что оправдывается перед солдатом, да ещё и чужеземным, и взял себя в руки.
– Я не могу врать ради вашего успокоения, король Ат Лав, - продолжала, распаляясь, девушка. Да уж, пожалуй, Жасин Карт был совершенно прав, когда говорил, что честь уитмонок лучше не задевать, особенно если это - леди, которая спит в обнимку с мечом.
– Но сейчас мои братья и сёстры бьются с врагом, который осаждает сердце Такеи, разве это - не доказательство?…
"О, Свет, как можно выплеснуть столько эмоций в ответ на простой вопрос! Непостижимо!" - Марил мысленно вытер лоб от вполне реальной испарины.
– Я всё понял, - признал он, стараясь улыбнуться непринуждённо, а не измученно. Кого же она ему так напоминает?
– Я прошу у тебя прощения за честь твоей страны, - выкрутился он. Ох, а ещё недавно ему бы такая формулировка и в голову б не пришла!
– Вы будете завтра драться, ваше величество?
– вдруг спросила Лэон. Она в разговоре с королём нисколько не тушевалась, и Марилу это было в какой-то степени приятно, в какой-то - уже непривычно. Он-то должен продолжать играть свою роль, и привык к определённой реакции зрителей.