Ожидая рассвет
Шрифт:
Таисмар Маттака вырос перед ним неожиданно. Высокий и широкоплечий всадник в мехах, скрывающий голову кольчужным капюшоном. Конь Увлера бросился в сторону, как будто вид воителя его испугал - на самом деле, это был инстинкт самосохранения, благодаря которому Страж не оказался пешим ещё в самом начале схватки.
Несмотря ни на что, Увлер подумал, что близок был в тот момент к тому, чтобы струхнуть.
Удар Стража Олема отразил легко, с такой силой, что кисть дёрнулась в сторону. Увлер заставил своего коня отступить ещё на несколько шагов назад. Эмералдморцы
Такейцы продолжали сражаться, оставив Увлеру то дело, за которое он взялся сам.
– Ты решил убежать, Светлый?…
Двуручный тяжёлый меч Маттака легко удерживал в одной. Длинное лезвие с зазубринами в центре и двумя шипами около основания слегка покачивалось. Таисмар не атаковал, приближался к Увлеру, а тот уводил коня в сторону. Им уступали место. Страж пытался понять, где слабая точка у великого Предводителя конницы, удивлялся тяжёлому дикому взгляду. Ночь была с ним, без сомнения. Дары Ночи!… Это пугало и животное под Увлером, желавшее убраться прочь от этого страшного человека.
– Ты умрешь во имя Света, - Увлер провёл серию колющих ударов - рубящие бы легко соскальзывали по кольчуге.
– А ты - бесславно, - фыркнул Маттака, левой рукой проводя по усам.
Страж оказался выбит из седла спустя несколько минут. Заботясь о том, чтобы удары хотя бы отчасти достигали цели, но клинок не оказался пойман в ловушку шипами меча Таисмара и не сломался, Увлер не уследил за стремительно меняющимся пейзажем. Они скакали через ряды бьющихся, в какой-то момент конь споткнулся, а Страж перелетел через его голову, с трудом избежав смерти под копытами.
Маттака остановился. Каким-то образом они оказались в стороне от кипящего боя, Увлер даже, поднимаясь, плечом коснулся какого-то деревца.
– Дар Ночи, имеющий власть надо всем, что когда-либо погружалось во Тьму! Пусть те, кто не служат тебе, потеряют власть над своим телом!
Увлер призвал свою Силу, но в то время, как он поднял руку, чтобы защититься от Дара Светом, тело стало непослушным. Внутри похолодело.
Солнце серебрилось на кольчуге, неподходяще весёлые блики отыскивали глаза Увлера, он жмурился - то немногое, что мог сделать. Страж продолжал взывать к Силе Дня, но невозможность шевельнуться занимала все мысли.
– Я же говорил, что ты умрёшь бесславно, Страж, - Верховный Князь спешился, весьма неторопливо, и отпустил поводья. Лошадь осталась стоять, изредка прядая ушами.
"Сила Дня, - Увлер едва сдерживался, чтобы не закрыть глаза. Это помогло бы сосредоточиться, но Маттака не стал бы медлить, - охраняющая нас и дарящая нам Свет, ведущий нас во Тьме…"
Когда перестало двигаться тело, как будто никогда не умело менять своё положение, словно засохшее дерево, неожиданно обострились другие чувства. Запах пота, крови и ненависти, чёрная Сила, клубящаяся перед ним, скрипящие под сапогами Маттаки веточки. Они ломались, хрустели, и Увлер невольно думал, что так же сломается его кость под ударом меча.
Он должен успеть освободиться!
Холодная сталь не могла сравниться с холодом внутри. Сердце билось отчаянно, но кровь всё равно стыла. Если он не убьёт Маттаку сейчас, под угрозой
"…дай мне власть освободиться от оков Тени!" - мысль ярко вспыхнула, даже, казалось, зазвенело в воздухе.
В этот момент Таисмар как раз сделал ещё один шаг. Хрусть. Ещё одна сухая палочка разлетелась в щепки под ногой эмералдморца, он как раз заносил меч для удара. Но что-то случилось. Он закричал, меч выпал из руки и, коснувшись земли, ещё раз подскочил. Олема взмахнул руками, словно пытался ударить что-то невидимое, но согнулся почти вдвое. Снова закричал, ударил себя в лицо, с размаху, брызнула кровь. Оторопевший Страж Света переводил дыхание, не шевелясь, как будто Дар ещё действовал.
В крике был такой ужас, который он не ожидал Увлер слышать от бывалого воина, которого, пожалуй, ничто не способно напугать. Маттака, кажется, был уже мёртв, но ещё стоял на ногах. Выпученные глаза, открытый рот, стекающая по подбородку кровь. По могучему телу пробежала судорога, и Олема упал лицом в траву.
Увлер не успел бы уйти от разящего Крушителя лезвий Маттаки, но его спас случай.
Верховный Князь зашёл на ту территорию, куда лучше не ступать слугам Ночи. Никогда.
Увлер огляделся. Он не умел видеть духов, но, несомненно, это был Приносящий Жертву. Может быть, даже очень древний дух. В своей ненависти помнящий даже лорда Четтера или лорда Нейцера, воевавших с Такеей полтора столетия назад…
Из-за дерева вышла Ирисья. Как она здесь оказалась, почему пряталась - от отца, от смерти, или сидела в засаде?…
– Друг Увлер, тебя ждут Чувствующие, - громко сказала она.
– Они сказали, что когда ты убьёшь о… Верховного Князя, чтобы я позвала тебя к ним.
– Там ещё идёт сражение, - Страж не знал, что нужно отвечать, и сказал первое, что пришло на ум.
– Там справятся, - вздохнула Ирисья.
– Правда, друг Увлер. Ты устал.
Она не выглядела так, словно пряталась всё это время. Выбившиеся волосы, грязное лицо, слегка дрожащая левая рука, кажется, она была ранена.
– Княжна,… - начал он.
– Неправда, - с недовольством проворчала девушка, гордо закидывая голову.
– Не думай, что мне жаль отца! Я знаю о нём правду!
В голосе было что-то, похожее на слёзы. Увлер не был уверен, он и стоял-то далеко, что им приходилось общаться, напрягая голосовые связки. Однако утешать эмералдморку он побоялся.
– Я тебя догоню, друг, - Ирисья махнула рукой.
– Я хочу ещё!
– она улыбнулась, как мог видеть Страж.
Ещё битвы. Ещё возможности умереть?… Зачем ей это - или так воспитываются все в Эмералдморе? Все, кто могут держать оружие?…
Нет, девушки в княжестве не были воительницами. Ирисья скорее исключение, которым Таисмар должен был быть недоволен…
Любит ли она отца? Сильно ли любила?…
Увлер побоялся брать коня Таисмара, он мог быть неприручен к чужим рукам или просто агрессивным. Он пошёл пешком, готовый встретить других врагов на пути, слегка прихрамывая на ногу, которую повредил при падении. Увлер знал, что лучше послушать Чувствующих. Они странны в своих решениях, но в их мудрости сложно усомниться!
– Во имя Света!
– пробормотал он.