Ожидание
Шрифт:
ГЛАВА 4.
Скоро лето! Это так ясно, потому что прилетели ласточки, которые каждый год поселяются в сенцах у тети Риты, одинокой и доброй женщины, чья привязанность к чу- жим детям, и странная любовь ко всяким бездомным и слабым животным была темой для разговора у взрослых, а для детей вполне ясным, понятным и объяснимым про- явлением любви ко всему тому, что они сами так любят. Непонятно? А вот ласточки каж — дый год прилетают именно к тёте Рите, и она их ждёт каждый день, сообщая двум девчонкам-подружкам, появились в сенцах её подопечные, или ещё нет.
И когда этот день наступает,
Девочки сидят тихо, и лишь иногда, кто — нибудь из них осторожно наклонится, и подни- мет с пола маленький комочек сырой глины, которую ласточки приносят в своих клювиках и иногда роняют на пол. Они видимо очень торопятся. Им быстрее надо отложить яички в гнёзда и скорее вывести птенцов. Может поэтому в их работе ничто им не помеха: ни внимание девочек, ни громкое шипение примуса, возле которого копошится тетя Рита, не- высокого роста, круглолицая женщина с добрыми глазами, лет сорока с небольшим. Тётя Рита варит клубничное варенье, и, поглядывая в угол потолка, вполголоса рассказывает девочкам трогательные истории из жизни птиц. Девочки тоже смотрят на ласточек, но со временем их взор всё чаще и чаще начинает останавливаться на огромной алюминиевой чашке, в которой уже начинает собираться розовая пена. Девочки, может, уже давно бы убежали на улицу, но они терпеливо ждут, когда тётя Рита соберет розовую душистую пенку с варенья в маленькую железную мисочку и поставит её перед ними.
— Вероника! Домой, кушать! — раздается из палисадника голос Марии.
Девочка, состроив недовольную рожицу, поднимается с пола, и вот уже скачет по двору на одной ноге, считая вслух подскоки, и стараясь не зацепиться за длинные побеги споры- ша. Подружка тоже убегает. Видимо, время обеда — оно для всех одинаково!
Все уже сидят за обеденным столом. Сашок ехидно улыбается, думая, что сестра, не помыв руки тут-же плюхнется на стул. Но Ника, выставив перед собой ещё влажные ла- дони, которые она вымыла в бочке у колодца, с удовольствием отмечает разочарованность брата и любовно-ласковый взгляд отца. Отец часто обедает дома, потому — что их дом нахо- дится неподалеку от милиции, где он работает.
— Всего десять минут ходьбы! — так говорит папа.
А папа знает всё. Он такой большой, сильный и умный, что Нике совсем не хочется его разочаровывать. Оказывается до здания милиции можно добежать всего за четыре мину- ты, если нигде не останавливаться и не ждать, пока проедут машины по главному шоссе. Ника вместе с мальчишками проверяла время пробега по секундомеру, который она тай-ком взяла со стола у отца, а потом незаметно положила обратно. Так что если бегом, то до милиции и обратно проделаешь путь всего за восемь минут…
Но этого нельзя говорить даже папке. Он хоть и любит посмеяться, но ему ничего не стоит снять со стены старый ремень, и проучить свою младшую дочь за то, что она бегает через шумную и опасную автостраду без всякого на то разрешения. А с другой стороны, можно подумать, что на всё нужно спрашивать разрешение? Зачем обижать отца и говорить, что он в чем-то неправ. Он самый лучший папка на свете! И Ника любит его также, как и он её. Но иногда мама почему-то кричит на отца, что ему всё равно, как пробиваются в жизни его собственные дети. Можно подумать, что у папки есть
Ника не любила эти минуты, когда родители ссорились. Ей тогда тоже хотелось убежать вслед за сестрами, чтобы не видеть заплаканных маминых глаз, не слышать её серди — тый голос, не видеть отца, нервно сминающего ни в чем не повинную красивую коробку папирос в тугой бесформенный комок. Кажется, сегодня тоже назревает скандал. Это видно по сердитому маминому лицу, по тону разговору, словно она что-то уже давно выговаривает отцу…
— …вон Володька у Степана в военное училище поступает. Выучится на летчика. Ле- тать будет. А мы что? Своего единственного сына не можем никуда определить? Чем наш сын хуже Володьки? Ну, чем?!
Краем глаза Ника видела, как брат Саша незаметно выскользнул из-за стола и скрылся за дверями кухни в тот момент, когда мама отвернулась к плите, на которой стояла каст- рюля с супом. Отец уже поел, и теперь по привычке, молча курил папиросу, щуря глаза и иногда сонно прикрывая веки. Ника также быстро доела свой суп и стала сползать со стула.
— А ты куда? — мать схватила дочь за подол платья.
— Мам, там меня ждут! В казаки- разбойники сейчас играть будем! — заныла Ника, предчувствуя безнадежность своего положения.
Но тут вдруг раздался громкий хохот, и отец, переваливаясь через стол, тыча пальцем в сторону Ники, наконец, произнес:
— Вот кого… вот кого надо отправлять в военку! Вот кто вояка был бы! Не смотри, что деваха, любому отпор даст.
— Вот-вот! Всё у нас не как у людей. Сын за бабочками и жуками целыми днями с сачком носится, да на рыбалке пропадает, зато дочь в казаки — разбойники играет, по деревьям лазает, да с мальчишками дерётся. На днях на Игоря собаку натравила, и конечно, эта псина укусила мальчишку. Подумать только, смирная собака, и укусила! Мать Игоря приходила разбираться. Меня дома не было, так она Сашке все уши пообтрепала. Ну, скажи паршивая девчонка, для чего ты на Игоря собаку натравила?
— Игорёшка сам к ней полез, и нечего свою вину на других валить! — сердито проговорила девочка и отвернулась к раскрытому окну.
Пират лежал у будки и внимательно смотрел Нике в глаза, словно стараясь уличить её во лжи.
Подмигнув собаке, девочка улыбнулась.
— Она ещё и улыбается! — Мария всплеснула руками. — А вчера с Фомой подралась. Синяк ему поставила под глазом. Это здоровому то пацану синяк поставить?
Мать возмущенно хлопнула девочку ладонью по плечу. Легонько, и совсем не больно, но Ника, живо отскочив в сторону, опять плаксиво заныла:
— Он сам виноват, лез до меня, велосипед отбирал.
— Так это ж его велосипед, мальчишке тоже кататься надо… — подбоченилась Мария, но отец так весело расхохотался, и, протянув руку, одобрительно потрепал дочери косматую голову, на что Мария отворачиваясь, безнадежно махнула рукой: — Иди уж, горе моё луковое к своим казакам-разбойникам, а то без тебя как же они игру начнут…
Ника, уловив в голосе матери смешливые нотки, умчалась прочь, радуясь тому, что отец смеялся ей вслед громко и весело. Это могло означать одно! Ссора не состоится, и мама не будет сегодня плакать!