Ожерелье голубки
Шрифт:
Достаточно с него тогда скрывать свое дело, не отвечая любимой тем, что ей отвратительно, и не устрашая ее этим. Когда же случается третий исход, то есть возлюбленная вполне свободна от того, что испытывает любящий, пусть довольствуется влюбленный тем, что находит он, и пусть берет в этом деле то, что легко дается, не ставя условий и не требуя должного. Ему принадлежит лишь то, что доставило ему его рвение и что пришло к нему благодаря старанию.
Знай, что неприглядность поступков не видна тем, кто совершает их, и поэтому кажутся они вдвойне скверными людям, так не поступающим. Я говорю эти слова, не похваляясь, но следуя наставлению Аллаха, великого, славного: «Но о милости господа твоего, — вещай!» [90]. Наделил меня Аллах — велик он и славен! — верностью тем, кто связан
Верностью похваляюсь я и в длинной поэме, где упомянул я о превратностях, нас поразивших, и об остановках, отъездах и разъездах по странам, постигших нас. Она начинается так:
Ушла она, и ушла вслед ей благая стойкость, и открыли слезы то, что скрывали ребра.Вот усталое тело и сердце любящее, — когда постигнет его разлука, больно ему от нее.Не находит покоя любящий в доме и ни в какой земле, и не согрето им никогда его ложе.Как будто из бегущих облаков сделан он, и не перестает ветер толкать его к краям неба.Или единобожие он — и тесна для него душа нечестивого, и отвергает она его, когда он в нее вложен.Или звезда, что движется, стремясь к горизонту, и в беге заходит она иногда и восходит?Думаю я, что если бы рок наказал его или дал ему помощь, послал бы он ему вслед поток струящихся слез.Верностью также похваляюсь я в длинной моей поэме, которую я приведу целиком [91], хотя большая часть ее не относится к предмету книги. И было причиной произнесения ее то, что некоторые мои противники подавились из-за меня и злобно упрекали меня в лицо, забрасывая меня камнями за то, что я поддерживаю своими доказательствами ложное, — они были бессильны возразить на то, что я сказал, поддерживая истину и людей ее, и завидовали мне. И я сказал свою поэму, обращаясь в ней к одному из друзей моих, человеку с умом. Вот стих из нее:
Возьми меня, как жезл Моисея, и подай сюда их всех, хоть бы были они змеями, в кустах извивающимися [92] .Оттуда же:
Они распускают, когда меня нет, чудеса в изобилии; ведь хочется встретить льва, когда лев лежит притаившись.Оттуда же:
Они надеются на то, чего не достигнут, как думают невозможное об имаме рафидиты [93] .Оттуда же:
И будь моя стойкость во всех сердцах и душах, не действовали бы на них глаза томные.Душа моя не приемлет низких по качествам, как не приемлют глагола частицы понижающие [94] .Оттуда же:
Мнение мое для него путь во всем, что скрыто; он идет по нему, как идут по телу жилы бьющиеся.Видны следы муравьев в деле незапутанном, а от них сокрыты и логовища слонов.Глава об измене
Как верность —
Так как измена часто исходит от любимых, верность их считается необычной, и то малое, что проявляют они, уравновешивает многое, исходящее от других. Я говорю об этом:
Малая верность любимой велика, и великая верность любящего мала.Так редкая храбрость труса выше, чем то, что свершает доблестный и могучий.Дурной вид измены, когда у любящего есть посланец к любимой, которому он доверяет свои тайны, и посланец этот старается расположить любимую к себе, чтобы та предпочла его любящему.
О таком человеке я говорю:
Я взял посланца, чтоб ходил он с тем, что мне нужно, и доверился я неразумно ему, и поссорил он нас.И расплел он веревки любви моей, а свою любовь укрепил, и все от меня удалил он, что было возможно.И стал свидетелем я, а раньше свидетелей звал я, и сделался гостем я, а раньше он был нашим гостем.Рассказывал мне кади Юнус ибн Абдаллах и говорил он: — Помню, видел я в юности невольницу в одной из опочивален, и любил ее юноша из людей образованных и сынов вельмож. И она также любила его, и они посылали друг другу послания, а посредником между ними и посланцем с их письмами был юноша, сверстник влюбленного, имевший к девушке доступ. И когда предложили невольницу для продажи, захотел тот, кто любил ее, ее купить, но поспешил посланец и купил ее. И однажды вошел он к ней и увидел, что открыла она ларец и ищет там какие-то свои вещи. И подошел он и стал рыться в ларце и нашел там письмо от того юноши, который любил ее, надушенное галией, хранимое с почтением. И рассердился он и спросил:— Откуда это, развратница?
– и отвечала она: — Ты сам принес его ко мне. — Может быть, оно новое, после того времени? — спросил юноша, и она сказала: — Нет, оно из тех старых, которые ты знаешь. — И как будто вложила она ему в рот камень, — говорил кади, — и раскаялся он и умолк.
Глава о разлуке
Мы знаем, что при всякой встрече неизбежна разлука и все, что близко, должно отдалиться, — таков обычай Аллаха для рабов его и для стран, пока не наследует Аллах землю и то, что есть на ней, — а Аллах лучший из наследующих. Нет бедствия среди бедствий сей жизни, равного разлуке, и если бы изливались из-за нее души, кроме слез, этого было бы мало. Услышал один мудрец, как сказал кто-то:-Разлука — сестра смерти, — и возразил он: — Нет, смерть — сестра разлуки.
Разлука разделяется на несколько видов, и первый из них — разлука на срок, когда уверены в окончании ее и в скором возвращении. Это, поистине, горечь в душе и кусок, застревающий в горле, который исчезает только при возвращении. Я знаю одного человека, — когда та, кого он любил, скрывалась с глаз его на один день, нападали на него беспокойство, и забота, и печаль и сменялись в нем огорчения, едва его не губившие.
Затем бывает разлука из-за запрещения встреч, когда не позволяют любимой видеться с любящим, и хотя бы была та, кого ты любишь, с тобою в одном доме, — это все же разлука, так как она разлучена с тобою. И поистине, порождает это грусть и немалую печаль, и мы испытали это, и было это горько. Об этом я говорю: