Озерный дух

Гусейнова Ольга Вадимовна

Замолчал, потому что Тина замотала головой, прерывая его:

— Не могу, — увидев, что лицо Назара потемнело от разочарования и обиды, пояснила, чуть не плача, — привязана я к этому лесу и озеру. Когда подобные мне создания достигают определенного возраста, Нептун наделяет их домом. Я бы еще долго ждала своего, но будучи папиной любимицей, получила в подарок этот край. Наверное, чувствовал вину за маму, вот и поспешил поселить здесь.

— И никак это место не покинуть? —

усомнился Назар.

Тина горько усмехнулась:

— Твои озера наверняка заняты другими духами. И мне там нет места. Если только в пару кто-то из них возьмет меня...

Назар из-за ревности стиснул женщину так, что та вскрикнула:

— Шальной...

— Прости, родная...

Так и лежали они, обнявшись и ощущая боль там, где душа таится.

— Я что-нибудь придумаю, любимая. — тихо пообещал Назар. А заметив слезы в глазах цвета неба, добавил жестко. — Домик тут уже построил... только с войной вопрос решу до конца. От меня солдаты сейчас зависят. Не могу я предать их доверие! — пообещал — и неожиданно ему самому легче стало дышать.

Он улыбнулся лихо и, склонившись над желанной, начал покрывать ее бледную нежную кожу горячими поцелуями. А Тина, откинувшись на спину, привычно открылась своему мужчине, ведь так сладко было гореть в его страсти, отдаваться ему без остатка.

Спустя время боль снова раздирала грудь влюбленной, провожавшей взглядом горбатого воина, облаченного в черный камзол. Она надеялась на скорую встречу, а сапфировая парюра так и осталась лежать никому ненужной кучкой каменей и злата на ковре.

Глава 9

Крупный, но вместе с тем довольно стройный чернявый мужчина лет эдак тридцати в кафтане из добротного зеленого сукна, темных широких штанах и высоких сапогах самой лучшей выделки, сложив руки на груди, спорил с беременной, тоже хорошо одетой симпатичной поселянкой.

— Ты просто не любишь его! — шипела заплаканная молоденькая женщина. — А когда мой ребенок родится, его тоже куда-нибудь отправишь? Лишь бы с глаз долой?

— Маняша, послушай... — пытался вставить слово все сильнее раздражавшийся мужчина.

— Нет, Захар, я выслушала тебя. И...

— Да помолчи ты хоть немного! — глухо настаивал мужчина, хватая несговорчивую собеседницу за плечи и слегка встряхивая.

— Ох! — дружно взволнованно выдохнули призраки, как обычно, гурьбой столпившиеся возле Тинантины.

— Вот гад! Ну мы ему покажем кузькину мать, он у нас еще попляше-ет... — с угрозой прорычала Мири, но остальные зрители захватывающей картины чужой личной жизни на нее недовольно зацыкали.

А мужчина меж тем продолжил, не повышая голоса, увещевать Маняшу:

— Кузьма — умный, самостоятельный. У него

же способности к математике...

— И что? — шепотом возмутилась та, бросив быстрый озабоченный взгляд на воспитанника, играющего с друзьями саду. — Значит, можно его подальше от меня отослать?

Захар прижал сопротивляющуюся женщину к себе и тихо заговорил:

— Глупенькая, моя. Любимая моя, ну что ж ты не веришь-то мне. Всем словам сразу худое приписываешь.

— Кануло мое доверие, когда даже родные отвернулись от невиновной... — всхлипнула подопечная Хозяйки.

Мужчина зарылся пятерней в густые волосы Маняши, прижимая ее голову к груди, и мягко, ласково заговорил:

— Мне верь, а другим не надо. Другим верить я тебе сам запрещаю.

— Ой ли... Да кто ж тебе право-то дал, мне запреты чинить? — вяло возмутилась Маня.

— Смотри, смотри, а сама-то льнет к красавчику, ой, льнет, бедовая, — весело заметила одна из навий, восторженно сложив ручки на бесплотной груди.

— Мужем твоим вскорости буду. Сама согласие дала, и тому многие свидетели, — прошептал статный мужчина с укоризной. — Кузьму избаловать не дам. Ты ж как наседка с ним, а он мужик будущий, кормилец.

— Да я и...

— В школу отдам для одаренных. Не переживай, днем там будет учиться, вечером — домой приходить. Там его многому научат: математике, письму, о мире узнает. Из него знатный купец лет через десять выйдет. А я прослежу. Всему, что знаю сам, обучу, и после вместе караваны да обозы водить будем. Да род наш достойным и богатым делать, чтобы любимые наши в сытости да безопасности жили. Вы ж теперь семья мне.

Маняша всхлипнула, прижалась к будущему супругу еще сильнее и повинилась:

— Прости меня, Захарушка. Я думала: подальше от нас хочешь Кузеньку услать. Не знала, что школа эта рядышком совсем и...

— Просто верь мне, — устало ответил молодой купец. — Не предам тебя никогда, родная моя.

— Ой молодец-то какой... — восторженно выдохнула быстро сменившая гнев на милость Мири. — Прям как твой Назар. Вот повезло вам, девки, в жизни, да не цените вы своего счастья.

— Ценю, даже не представляешь насколько, — пробормотала Озерный Дух, которая, заговорив про любимого, тут же ощутила тепло в груди, даже едва не обернулась.

А тем временем, деловой мужчина подхватил невесту на руки и присел на лавочку под яблонькой, устроив ее на коленях и обещая:

— Все у нас хорошо будет, уж я постараюсь!

— Ты всего месяц назад объявился, а уже в женихи набился и в дядьки моему братцу, — смущенно промолвила Маняша, пряча неуверенность в глазах за пушистыми ресничками.