Овод
Шрифт:
Удаляюсь, оставив отца с новой информацией, всё же коря себя, что открылся слишком рано. Не суеверный, но предпочитаю делать объявления по факту. Мама не в счёт, потому что она первый и единственный
– То есть будет второй? – догоняет отец.
– Или вторая.
– Двое внуков… Жаль, что с Одинцовой не получилось.
– А мне нет, – останавливаюсь, повернувшись к нему. – Потому что я нашёл предназначенное только для меня. Майю.
– Но согласись, она странная.
– Ещё одно слово, и я возьму свою жену за руку, заведу в дом и позволю пройтись по всем комнатам. Сомневаюсь, что после её прогулки твой дворец не потребует капитального ремонта. – Папаша сглатывает, прикинув, чем обернётся экскурсия Цветочка. – У тебя будет только такая невестка. Смирись и не лезь в нашу жизнь. В противном случае у тебя есть все шансы больше не услышать «дедушка, я тебя
– Обещаю, впредь никогда не позволю себе подобных высказываний.
Обрисованные перспективы ему не нравятся, поэтому отец замолкает и возвращается к детворе. Уверен, он больше никогда не позволит себе высказаться о Майе, а если всё же осмелится, будет лишён того немногого, что имеет сейчас. Мама права – у него остался только я, а я иду в комплекте с Майей.
Странная? Да. Эмоциональная? Безусловно. За эти четыре года я видел, как Майя радуется, плачет, впадает в истерику, ест, спит, дурачится, болеет, злится. Наблюдал в разных вариациях: голой, в трусах, пижаме, вечернем платье, растрёпанной, сонной. Хотел ли я её придушить? Неоднократно. Хотел ли от неё уйти? Ни разу. Странно, но девочка-катастрофа внесла в мою жизнь неведомый ранее покой и уверенность, что она никогда меня не оставит. Она выбрала. Я тоже. Выбор окончательный.
История Глока – «Принцип неизбежности