Овод
Шрифт:
– Очнулась? – Над головой раздаётся знакомый голос, и я с трудом смотрю вверх, чтобы подтвердить опасения. – Какое убожество! – Влада подставляет стул, усаживаясь напротив меня и оказываясь выше. Смотрит на моё платье с отвращением. – Вот что происходит, если доверить выбор мужчине, – фыркает, а затем закуривает тонкую сигарету с ментолом. – Ну, что молчим? Вопросы будут? Или у тебя не только память отшибло, но и речь?
– Какой смысл от моих вопросов?
Короткая фраза, но мачеха в недоумении, даже закашливается, глотнув дыма.
– То есть где твой муж, тебе
– Думаю, вы его убили, – произношу, опасаясь подтверждения.
– Нет, конечно! – Надежда на то, что Тим спасся и придёт за мной, бьётся внутри раненой птицей, даря радость. – Себе забрала.
– Ч-что?
– Котик, зайди к нам, – кричит в сторону двери, и через секунду передо мной вырастает Тимур. – Говорю же, себе забрала, – подставляет щёку, и мой муж заботливо оставляет поцелуй.
Картинка настолько отвратительная, что я отказываюсь верить в данный спектакль. Возможно, Тим решил подыграть Владе, чтобы вытащить меня?
– Мы поженились сегодня, – напоминаю парочке о событии.
– Конечно, – подтверждает мачеха, – брак зарегистрирован и является законным. Невеста и жених дали согласие, поставили подписи, а также получили документ государственного образца. Оспорить не получится.
– А зачем мне его оспаривать? – смотрю на Тима, который прячет взгляд, поглаживая Владу по плечу.
– Потому что в отеле ты подписала доверенность на мужа. Из неё следует, что он, – указывает на Тима, – имеет право вступить в наследство от твоего имени и распоряжаться имуществом.
– Ха-ха-ха, – выдавливаю из себя, – каким имуществом? У меня ничего нет.
Даже обуви… Бросаю взгляд на свои ноги, отметив, что снова босая. История повторяется.
– Конечно, ты же невнимательно читала завещание папочки, – Влада скалится, чувствуя собственное превосходство, – точнее, Тим его забрал для детального изучения, а затем сказал, что тебе причитается лишь этот дом. Но там было много интересного, а именно: счёт, на котором хранятся деньги, станет доступен после вступления в наследство. То есть совсем скоро.
– И сколько там? – Интересно, сколько оставил мне папа.
– Не уточняется. – Мачеха недовольно поджимает губы, понимая, что там может быть всего полтора миллиона, как и на предыдущем. – Но думаю, куда больше тех копеек, что Вася оставил в открытом доступе.
– А если нет? Если там двадцать тысяч… рублей? – нервирую Владу предположениями.
– Столько Вася тратил на обед в ресторане, – шипит, наклоняясь ко мне, – а своей принцессе он оставил состояние. Я уверена.
– А что, за девять лет не скопили приличной суммы? – Понимаю, что нахожусь в проигрышном положении, но злость на мачеху подстёгивает огрызаться. – На вас с Наташенькой он не скупился, в желаниях не отказывал, траты не ограничивал.
– Ага, и всегда требовал отчёт, куда и сколько потрачено. Когда я его на себе женила, была уверена: если выкладываться в постели, мужик будет вкладываться в тебя. Но нет. Потоцкий оказался жлобом.
– Не жлобом, а экономным. Мне всегда хватало тех сумм, что папа давал.
– С его возможностями ты жила практически в нищете, а потом и мы с
– Он вас любил, – говорю искренне, потому как папа действительно испытывал к Владе тёплые чувства. – И поэтому женился.
– Какая же ты дура. – Мачеха закатывает глаза, усмехается и ищет поддержки в лице Тима. – Брак – это сделка, девочка. Состоятельные люди объединяют не чувства, а деньги. Кстати, Вася подыскал тебе выгодную партию. Ты в курсе?
– Нет.
– Он бы тебе понравился, – гогочет Тимур, – женат был шесть раз, и каждая жена скончалась при невыясненных обстоятельствах. Ты бы стала седьмой.
– Папа никогда бы так не сделал… – шепчу, не веря в слова Тима. – Теперь, когда его нет, никто ваши слова не опровергнет и не подтвердит. И вообще, я сомневаюсь, что он умер сам…
– Конечно, не сам. Устала ждать, когда твой папаша поймёт, что я женщина с запросами. Я вышла за него только для того, чтобы обеспечить безбедное существование себе и дочери, а не считать каждую потраченную тысячу. Он должен был понимать, что молодая женщина, – откидывает волосы назад, красуясь перед Тимуром, – имеет огромные запросы, но чёртова натура Потоцкого не позволяла сливать средства в никуда, ища оправдания тратам. Да он даже за границу возил меня не каждый сезон.
Влада говорит, и от каждого слова к горлу подкатывает вязкий ком. Она убила папу… Устала ждать… Если бы он только знал, кем была его любимая женщина.
– И вы его убили… – произношу то, чего больше всего боюсь.
– Вася начал подозревать, что у меня есть другой мужчина, – улыбается Тимуру, и я понимаю, что эти двое давно спелись. – Тим устроился в универ, где ты училась и некоторое время присматривался. Парни на тебя не обращали внимания. Оно и понятно, конопатое чучело, – заливисто смеётся, уничтожая словами, – и ты сразу клюнула на Тима. Васе я сказала, что нашла тебе охранника, в котором уверена. По факту он ходил за тобой для вида, потому что ему было приказано не мешать вашим с Тимуром встречам. Надеялась добраться до счёта Потоцкого и в крайнем случае женить на тебе его, – обнимает моего мужа, который ластится к мачехе, едва не падая в ноги. Фантастическая преданность своей хозяйке. – После смерти Васи, конечно. Но твой папаша подстраховался и спрятал завещание в Тольятти! Идиот! Я была вне себя, когда ты сбежала, но всё получилось как нельзя лучше.
– Вы отслеживали мой телефон?
– Телефон нашла в твоей комнате пару месяцев назад, номер восстановила. Оставила специально как единственный вариант для связи. Знала, что как только тебя изолирую, ты свяжешься с Тимуром и расскажешь о планах и месте завещания. Папаша не мог не поделиться с тобой.
– Он не делился. Я сама догадалась, – бурчу, пряча лицо в пышной юбке.
– Ну хоть в чём-то оказалась полезной.
Влада поднимается, попадая в объятия Тима, а я смотрю на обручальное кольцо на своём пальце, снимаю и бросаю в парочку.