Овладевание

Эльмурадов Ильяз

– Я сейчас, – лучезарно улыбнувшись нам, Ишет поднялась из-за стола и была такова.

За столом царило полное молчание, и чтобы не встретиться с кем-то из товарищей взглядом, я принялся разглядывать трактир. Ничего особо интересного видно не было, за исключением, разве что, висевшего на дальней стене громоздкого арбалета и двух болтов, с разных сторон от оружия. Неподалёку пела какая-то девица, и я невидящим взглядом уставился на неё. Сидящий рядом с ней паренёк, со спадающими на плечи длинными волосами, наигрывал на гитаре какую-то незамысловатую весёлую мелодию. О чём песня, я так понять и не смог. Толи было слишком шумно, толи меня это не волновало.

Минуты тянулись за минутами. Певичка успела спеть ещё не сколько песен, сорвав гром аплодисментов

и, устало опустившись на заботливо подставленный табурет, принялась жадно пить воду прямо из графина. Официантка принесла нам еду, подмигнула мне, но встретив безразличный взгляд, фыркнув, удалилась. Жаль, а она ведь вполне ничего.

– А вот и я! – громогласно заявив о своём появление, Ишет бухнула на стол корзинку.

Не обращая внимание на взгляды, которые кидали в её сторону посетители и другие девушки, (первые были весьма плотоядны, последние завистливы и ревнивы) рыжеволосая бестия принялась выкладывать на стол всевозможную снедь. Там были фрукты, какие-то сладости, орехи и ещё что-то непонятное на вид. Нахмурив брови и уперев руки в бока, девушка оглядела пассивных спутников строгим взглядом, а потом развернула котомку и положила её рядом с Лисом. Парень мутным взглядом оглядел выложенные перед ним яблоки в сахаре, и прямо на глазах его взгляд принял осмысленный вид. Лисор уже потянулся за яблочком, но Ишет хлопнула его по ладони и строго выдала:

– Не пачкай руки, вилка тебе на что?

Парень даже не собирался спорить и, схватив вилку, насадил один из плодов и принялся с наслаждение хрустеть. Это дело ему явно столь нравилось, что он вовсе не замечал, как сок стекает у него по подбородку. Ишет поймала мой удивлённый взгляд и весело подмигнула. Молодец демонесса! Потихоньку обстановка за столом наладилась, хотя до весёлой и дружелюбной ей было далековато. Разговаривали в основном парами, и – о чудо!– Шарлотта вполне спокойно болтала о чём-то с суккубой на противоположном конце стола. Я старался не встречаться взглядом с монашкой, мне было невероятно неудобно за свои действия и с каждым часом становилось только хуже. Гнев потихоньку отступал, и стыд с ликованием занимал освобождённое пространство. У нас с Лисом зашла пространственная беседа о методах выведения вшей при помощи магии. Я в магии был полным профаном, но мне это как-то не мешало живо спорить с пареньком. Время шло довольно быстро и Лис начал широко зевать. Ишет приняла это как сигнал и, отправив всех спать, принялась собирать оставшееся лакомства. Спать мне абсолютно не хотелось, поэтому я решительно встал.

– Я пойду… – наши с Шарлотоой глаза встретились, и я на миг запнулся, – …прогуляюсь.

Повернувшись, я потопал по уже изрядно опустевшему трактиру к выходу. Готов дать палец на отсечение, но в глазах монашки были скорбь и тоска.

Поздний час нисколько не мешал праздно шатающемуся народу не покидать улицы. Кто-то разговаривал, кто-то горланил песни, кто-то страстно шептал на ухо возлюбленным ласковые слова. Неспешным шагом я двинулся по улице, разглядывая вывески, архитектуру, людей. Было нечто чарующее во всём этом. Пред глазами встал мёртвый Маикран и меня всего передёрнуло. Отогнав неприятные воспоминания, я принялся мурлыкать незатейливую песенку. Стыд, страх, ненависть на время покинули моё сознание оставив лишь пустоту и странное покалывание где-то в самых недрах сознания. Что-то было неправильным. Чего-то не хватало, что ли. Это странное чувство обиды и лёгкого раздражения немного нервировало. Я окинул взглядом улицу и вновь потряс головой. Освещаемая лишь редкими фонарями, подвешенными главным образом над входами в жилища или лавки, улица казалось нереальной, таинственной. Вот сейчас из тьмы выскочит какая-нибудь образина и попытается съесть меня. Ха, что за чушь? Но я всё же остановился и принялся напряжённо вглядываться во тьму под тяжёлый стук биения моего сердца. Ничего. Хотя, моё зрение далеко от соколиного, конечно. Нет-нет, всё! Хватит! А то сейчас надумаю себе.

Как-то незаметно для себя я оказался в порту, расположенный на

берегу полноводной реки, которая, как говорили, здесь в разы шире чем была в городе-ярмарке. Люди здесь не бедствовали. Даже сейчас можно было увидеть одного или нескольких человек обвешанных сетями и прочими безусловно полезными для рыболовства вещицами. Пройдя по вымощенной плиткой площадке, где днём располагаются торговые ряды, я подошёл к бортику. За ним открывался вид на чёрную гладь воды. Противоположного берега видно не было, и посему вода походила на вселенскую тьму, расползающуюся на многие и многие километры вокруг. Где-то в отдаление раздался плеск. Я рефлекторно отшатнулся от бортика и сглотнул образовавшийся в горле комок. Чёртова рыба, что б тебе пусто было! Потеряв всякое желание дальше созерцать водную гладь, я отправился поглубже в город, и подальше от воды!

Разбудила меня какая-то зараза, весело щебетавшая под окном. Проклиная весь птичий род, я с натугой поднялся с постели. Лис, который делил со мной комнату, уже куда-то слинял. Хотя, какое уж, судя по солнышку, весело разливающему свой свет по комнате, уже перевалило за полдень. Горазд же я спать! И ведь никто не разбудил даже, с чего бы это? Скоро одевшись, с сомнением глянул на меч и, махнув рукой, решил оставить его в таверне. Пусть спина отдохнёт, а коли что, так у меня нож с собой есть. Если быть честным, мне просто хотелось ненадолго забыть о том кто я, что здесь делаю, и что ожидает меня впереди.

Внизу несколько купцов изволило кушать и обсуждать какие-то насущные свои дела. В данный момент, это была цена на соль. Насколько я успел заметить, соль была самой яркой темой для обсуждения у всех торгашей. Перебросившись парой слов с хозяином заведения, который самолично стоял сейчас за стойкой, я отправился к столику, который облюбовал Лисор. Паренька я заметил ещё когда спустился и мне жутко хотелось узнать у него, почему же никуда не торопимся. Парень грыз орешки и листал какую-то потрёпанную книжонку в засаленном переплёте. Никак магический фолиант.

– Доброе утро.

– Какое уж утро, скоро обеденное время будет, – оторвавшись от чтения, улыбнулся мне маг недоучка, – любишь поспать?

– Почему меня никто не разбудил? – проигнорировав вопрос, я уселся за стол и схватил горсть орехов.

– А, не волнуйся. Паром прибудет только через три дня.

– Три? – новость меня одновременна, радовала и не радовала, – а не быстрее ли мы преодолеем всё это расстояние верхом?

– Неа, – покачав головой, Лис отправил в рот ещё один орешек, – Ближайшая дорога, идёт параллельно реке, и, как я понял, это не дорога, а одно название. Совсем Его Величество забросил свои северные земли.

– Так и не удивительно, – с ухмылкой произнёс хозяин таверны, принеся мою кашу, – Кому захочется ходить по этой окаянной земле?

– А что с ней не так? – заметив удивлённый взгляд мужчины, я поспешил заверить его, что сам не из этих мест.

– Дык, проклято оно. Вот прям тьма тьмущая места проклято. Там поле боя было, где кости неуспокоенные может до сих пор лежат. Чуть дальше, так чума прошлась. И скажу я вам по секрету, – понизив голос, мужичок наклонился к нам, – всё из-за Шрама, окаянного. Деды говорят, что давным-давно как полезла оттуда всякая нечисть, так и не хочет теперь никто там жить.

– Так, – удивился я, – ведь прямо под боком со Шрамом города есть, деревни, и даже замок чей-то.

– Так то, господин хороший, вояки же. Барон там заправляет, мужик храбрый. Да к тому же, там и церковь есть, и землю осветили не раз.

– А что мешает освятить землю здесь?

– Дык, кто ж возьмётся?

Я был совсем сбит с толку. Бред какой-то получался.

– Да вы не удивляйтесь, господин хороший, – я понимающей улыбкой произнёс хозяин заведения, – вы человек не местный. Слава плохая у пустоши энтой. Град, говорят, там стоял. Древний какой-то. Так, прогневали жители Господа Бога, так и покарал он их.