Овладевание
Шрифт:
– Не бойся ты, бери. Тебе ведь нужны новые ножны. И наверняка ещё куча всяких полезных вещей.
– Хм, – я сгрёб монеты и сунул их в мешочек за пазухой.
Кормили в этой таверне добротно. Сочное мясо под яблоками и чесноком, так и таяло во рту. А пиво было на редкость приличным, нечета той намешанной ослиной моче, что подавали мне до этого. Мы остановились в неприметном местечке, в десяти минутах ходьбы от главной площади. Найти во время ярмарки койку, или даже просто стол в трактире, было близко к невозможному. Это и усиливало моё удивление, когда мы пришли сюда. Зал был наполнен, дай бог, наполовину. Все постояльцы были добротно одеты и говорили о каких-то возвышенных и непонятных вещах. Похоже, в это заведение ходи лишь узкий круг людей из высшего общества. Но звонкая монета располагает к тебе абсолютно любого, особенно если этот кто-то, хозяин подобного заведения. До моего уха
– Как думаешь, буря разразится, али пронесёт?
– Не знаю, друг мой, не знаю. Горцы давно точат на нас зуб из-за проклятой земли, а остальные… да чёрт их разберёт!
Я нахмурился – это что-то новенькое. Толи выпитая кружка пива, толи сытость, сподвигла меня на такой подвиг, но я встал и, подойдя к парочке усатых ребят, явно дворянской крови, как только мог вежливо поинтересовался:
– Простите уважаемые, а о чём вы ведёте разговор?
Парочка окинула меня презрительным взглядом, потом переглянулась, и наконец, старший соизволил ответить:
– Ты с каких гор спустился, варвар, неужто не слыхал что творится?
Я услужливо состроил из себя дурачка.– Нет, нет, господин хороший, – помотал я головой, – мы с моей подругой сопровождали купца с очень важным грузом, поэтому новостей никаких не слыхали уж недели три.
Старший ухмыльнулся в кустистые усы.– Наёмник, значится? Эх, по молодости я тоже, бывало, подрабатывал так. Ладно, присаживайся, и девицу свою тоже можешь подозвать, – оценив Шарлотту, попивающую горячий настой из кружки, произнёс старший.
– Да-да-да, девицу тоже зови! – загоготал младший.
– Вы с ней только поаккуратнее, господа хорошие, зверь, а не женщина, – стараясь сдержаться от приступов дикого хохота, с серьёзным лицом произнёс я и махнул рукой спутнице.
– Эй, хозяин. Пива нам, и даме чего пожелает, – махнул рукой старший и повернулся ко мне, – значиться, не слыхали ничего? Как ж так можно? И про град Святой не слыхали?
Я неопределённо махнул головой:– Слыхали кой чего. Чума, говорят, там разразилась.
– Ой враки, я считаю, – махнул рукой младший.
– Цыц, сам ты враки. У друга моего полк сейчас там, какие ж враки. Ужась, что творится. Кочевнички с чего-то начали щекотать нам пятки из степей своих. Разведчики за перевалом Хладного Ветра, докладывают о странном поведение тамошних аборигенов. Да и на юге, коли на то пошло, тоже не спокойно. Недавно совсем приграничные отряды схлестнулись с войсками шейха ихнево, – усатый вояка, по крайней мере, на вояку он походил больше всего – может какой младший дворянин, что служить пошёл? – отхлебнул пива из кружки, – Да и если честно, вот что я скажу тебе паренёк. Внутри королевства, тоже жуть что твориться, – младший испугано глянул на старшего товарища, – Уж больно активно противники короля, да просидит он на троне ещё сто лет, бегают. И войска ихние, слыхал, собираются. Оружие куётся, ну как пить дать, на войну собрались. Кочевников вырезать, но как же я им поверю. Мы-то, – с гордостью в голосе произнёс вояка, – всегда за короля горой стояли. А вот остальные, тьфу, срам да и только.
– Господа, а вы из каких военных сил будете? – невинно хлопая ресницами поинтересовалась Шарлотта.
Старший погладил усы и невозмутимо выдал:– Гвардейцы, самого герцога Веанского, мы. Сотник я, вот. Отгул дали, сам милсдарь герцог и сказал, иди, мол, отдохни чуток, а то заработался совсем. Ну, вот мы и отдыхаем.
Шарлотта лучезарно улыбнулась, но в её глазах я разглядел проблеск тревоги.
– А ты, паренёк, как с мечом обращаешься, неплохо?
– Не жалуюсь, – не ожидав подобного вопроса, я даже как-то опешил.
– А звать тебя как? – теперь добродушное лицо старого вояки показалось мне донельзя хитрым, а глаза коварными до нельзя.
– Вороном кличут, – ничего лучшего, чем вспомнить прозвище, которым меня наградили коллеги, я не придумал.
– Ворон, говоришь? Хм, слыхал кажется я что-то такое. Не ты ли часом, логово летучих ящеров близ Сидейга зачищал?
Я удовлетворительно кивнул. Было такое, было.– Я и не знал, что слухи обо мне могли дойти до достопочтимых гвардейцев.
– Оставь ты своё, достопочтимые, тьфу. Вояки мы, и ты и я. Я постарше, ты помоложе. Так что нечего нам фамильярничать, не на балу же! – с этим словами вояки поднял кружку, – выпьем же, за меч, что людей защищает от невзгод!
И точно так же им и мешает – про себя подумал я, но вслух ничего не сказал.
Распрощавшись с отдыхающими гвардейцами, мы вышли на улицы. К вечеру веселье разгорелось сильнее. На улицы повалил разномастный народ, решивший на время отбросить печальные слухи и развлекаться, пока ещё можно. Я прикупил ножны, для меча, у крепенького старичка, который долго разглядывал клинок, восхищённо цокая языком. Шарлотта приобрела какие-то травы, и, наконец, взяв по сладкой булочке, мы двинулись на главную площадь. Прямо в центре выступал бродячий
В обнимку, слегка пошатываясь, мы брели по улицам в неопределённо направление и пели песни. Проходящие мимо люди улыбались или же вовсе пытались подпевать. Это чем-то напомнило мне новый год, когда даже самый отъявленный засранец мог просто так крикнуть тебе пьяным голосом: с новым годом! Всё было таким расплывчатым, но нас с Лисом это нисколько не смущало. Язык у парня заплетался, похоже, алкоголь для него был в новинку. Наших женщин мы потеряли где-то в районе магистрата, ну, по крайней мере, именно тогда я смутно заметил, что идём мы лишь вдвоём опираясь друг на друга. Попытавшись взять особенно высокую ноту, я закашлялся и почувствовал себя весьма паршиво. Все вкусности съеденные до этого изъявили желание покинуть мой желудок и вновь увидеть белый свет. Толи подул слишком сильный ветер, толи камень так некстати прыгнул прямо под ноги, но никак не выпивка, что вы, но ноги подкосились, и с запоздалым чувством непонимания я увидел перед собой мостовую. Раздался треск. Неужели сломал руку, которой так кстати смягчил падение. Что-то блеснуло в свете луны, мутный взор выцепил смутные очертания чего-то длинного и тонкого. Это же… арбалетный болт!
" – В проулке!" – крик Аи слёту выбил всю пелену из головы и я, резво вскочив на ноги, ринулся в проулок, заполненный непроглядной тьмой.
Лёгкость в голове была неописуемой, но соображал я всё ещё туго. Тело само несло меня по узкому коридорчику, отделяющему два здания друг от друга. Выскочив на широкую улицу, я быстро окинул её взглядом. Глаз уловил, едва видимое колебание чего-то чёрного, улизнувшего за закрывающейся дверью. Подбежав к двери, я бесцеремонно дёрнул её. Закрыто. Сделал два шага назад и взглянул наверх. Это меня и спасло. В ночи сверкнул метал, и я каким-то чудом успел отстраниться в сторону. Метательный нож отскочил от мостовой и улетел куда-то в темноту. Мысли лихорадочно метались в голове, да я сам толком не понимал что творю. С разгона запрыгнуть на бочку, оттолкнуться от неё, зацепиться за карниз, подтянуться. На соседней крыше мелькнул силуэт. Черепицы мерзко скрипела под ногами, норовя утащить меня в места более чем отдалённые. Разгон, прыжок, приземление, на слегка согнутые колени и вновь бег. Схватиться рукой за печную трубу, чтобы не дай Бог не упасть. Блеск метала. Делаю взмах рукой, выбивая нож из рук незнакомца, от души пинаю в живот ногой. Незадачливый убийца отлетает на пару метров назад и падает в опасной близости от края крыши. В секунду оказываюсь рядом с ним и метким пинком ноги выбиваю новый метательный нож, который был уже готов сорваться с рук и принести мне печальный конец. Прижимаю одетого в чёрное человека к крыше и без промедления засаживаю кулак в солнечное сплетение. Резко срываю маску, скрывающую почти половину лица. Едва слышимый треск стекла и изо рта убийцы течёт пена, а глаза закатываются. Чёрт возьми, да это же яд! Смотрю какое-то время на покрытое несколькими шрамами лицо, уже не молодого мужчины, а потом как по наитию начинаю рыскать по чёрному балахону. На свет извлекается последний метательный нож, а чуть позже маленький значок, который был прикреплён к вороту. Выпрямившись, верчу его в руках, силясь разглядеть. Какой-то рисунок, кажется скорпион, или что-то подобное. Переворачиваю значок: на обратной стороне выгравирована какая-то надпись, но прочитать её не хватает ни сил, не возможностей. Что же это такое-то? Скорпион? Это же гильдия убийц… Где-то в районе желудка собирается тугой комок.