Овладевание
Шрифт:
– Так значит мне не показалось?! Я действительно видела у вас знак архимага! – неожиданно воскликнула Шарлотта.
– Девочка, я же просила, не перебивай меня. Но ты права, избавится от прошлого я не смогла. Оставила его, так, в напоминание.
Моя спутница слушала чуть ли не с открытым ртом, в отличии от меня. Похоже быть архимагом ордена – очень круто.
– Зовут меня Агнесса Лейстрог Рекраз.
– Рекраз? Но это же фамилия нынешнего магистра! – можно было сказать, что челюсть Шарлотты чуть не стукнулась об стол.
– Вот ведь непутёвая девица. И чему вас только в вашенских орденах учат? Никаких манер. Да, я Агнесса
– Брр, подождите. Назовите меня тугодумом, но я чего-то не понимаю. Как ваш сын мог стать магистром, если вы всё ещё живы и здоровы? – у меня действительно как-то всё это не укладывалось.
– Торвальд, из каких диких мест ты родом? – укоряюще произнесла Шарлотта.
– Ну, ничего страшного мальчик мой, не всем дано знать тонкости политики Башни. Ну что ж, тогда слушай. Великая Башня находиться на пике нашего мира, на горе Нердевисе, во главе стоит магистр, которого выбирает архимаг ордена Тьмы, из трёх глав орденов.
По моему лицу, кажется, было видно, что я напрочь запутался.– Есть всего четыре ордена магии, – выпустив колечко дыма, не торопясь продолжила Агнесс, – орден Вальгаллы, который обучает боевых магов. Ух, все страны мира обращаются за помощью к выпускникам этого ордена. Там тебе и лекари и маги-воины, которые одинаково хорошо владеют и мечом и разрушительной магией, и пространственные, способные переносить целые армии на огромные расстояния, и тактические, что могут победить превосходящую армию лишь силой ума. Сей орден считается сильнейшим и самым престижным, – ещё раз затянувшись бывший архимаг уставилась в окно с таким мечтательным выражением, словно вспомнила нечто приятное, – Именно архимаг этого ордена, стоит первым в очереди на пост магистра Башни. Тээкс, дальше у нас мой орден Хаотики, второй по значимости. Ну, у нас изучалась магия самая низменная и "простейшая", как люблю говорить, но она же и самая могущественная. Силы стихий и потоки астрала – вот оружие мастеров Хаотики.
– А, мастером чего вы были, Агнесс? – я сам того нехотя, всё же перебил рассказчицу.
– Я? Ох-хо, я была мастером астрала и воздуха, могущественная комбинация я вам скажу. Хотя, и в остальных стихиях я была далеко не студиозом. Чувствовать астрал учат на всех факультетов, а после выпуска с факультета какой-либо разрушительной магии стихий, каждый, кто хочет достичь чего-то, начинает углубляться в него. Ведь, не зная потоков великой магии, заклинания особо не поколдуешь. А уж, что мастера астрала творят, ухх, – старушка улыбнулась, – только они умеют заклинания ломать и перестраивать под себя. Могучие ребятки, я вам скажу. Пусть и до высших ступеней, толку от них уж больно мало. Сложно, потому что, – папироска закончилась, но ведьма не расстроилась и, кинув её прямо на пол, взяла новую. Если честно, я не был особо рад данной перспективе.
– Третьим орденом, с которым, если честно, никто и не считался особо – это орден Ордерики. Сейчас во главе его сидит мой старый друг, Пирестесс. Занимаются Ордериксы помощью людям, и коли бы не большое количество денег, что приносил он в казну Башню, давно бы избавились от них наверно. Там тебе и знахари, и животноводы, и погодники. И скажу я
Даа, информация была очень даже познавательной. И даже Шарлотта, которая наверняка знала многое из этого, выглядела весьма заинтересованной, похоже на время даже забыла о дрязгах между церковью и Башней.
– Ах да, совсем забыла. Ещё один есть, Орденом Тьмы, зовётся. Хотя какая это тьма. Инквизиция это наша, персональная. Ходили даже слухи, что они сотрудничают с церковью, и могу сказать, что это весьма вероятно. Именно архимаг Тьмы, старпёр Протеск, который уже почти три сотни лет сидит на своём месте, избирает магистра из трёх архимагов. Да и только в этом ордене, тайно, конечно же, учат блокировать любые проявления магии. Именно поэтому, боятся их, потому как не знают, как же работает сия магия. И не спрашивайте об этом ордене меня ничего, сама не знаю толком. Ну, вот значиться, про Башню я вам рассказала. Хотя, если интересно, – Агнесс окинула нас взглядом и хитро прищурилась, – ох, и заболталась я тут, вернётся эта монашка к себе, ух рады будут магистры.
– Я не… – начала, было, Шарлотта.
– Да ничего, девочка, ничего. Мне-то уж что? Ещё могу сказать, пригодится, что в совет Башни входят все архимаги и деканы факультетов. Всего двадцать четыре старпёра там сиднем сидят. Ну и Протеск за ними всеми наблюдает, конечно же.
– И как же всё-таки получилось, – взволновано пролепетал я, – что вы оказались в такой глуши?
– Хе-хе, кха…кха.., тьфу ты, яд один. Я-то как? Ааа, – махнула костлявой рукой ведьма, – полезла, куда ни надо. В магию запретную, некромантию, да демонологию, если будет вам так угодно.
Я, в принципе, воспринял это заявление нормально. Ну, в первый раз что ли слышу подобное? А вот Шарлотта явно встрепенулась. Уж кто-кто, а некромантов и демонологов она терпеть не может.
– Да не смотри на меня коршуном, девочка, не убивала я никого и вообще полезла из академического любопытства. А плодом моих любопытств и стал, мой верный пёсик, за которым вы так любезно пришли. Люблю я его, шалопаи, чего греха таит. Жизнь он мне спас, но… Нельзя что бы такой демон по округе бегал, опасно это больно. Ещё месяцок и не смогу я его сдерживать, видит Бог, не смогу.
– Раз на него не действует магия, значит сталь поможет?
– Верно мыслишь, мальчик мой. Десяток вооружённых рубак справиться без проблем. Встречу с ним я тебе могу устроить. Пока ещё за полночь не перевалило, могу его позвать.
– Постойте… так та собака, что мы видели утром…
– Да, да, он это защитничек мой. С эшафота меня вытащил. Казнить меня собирались, магию мою заблокировали, да с адской гончей справиться так просто не смогли. Сбежала я и теперь здесь живу, вдали от всех. Травки собираю потихоньку, людям помогаю, чем могу.
– Почему вас хотели казнить? Ведь ваш сын магистр! – удивлённо воскликнул я.
– Не понимаешь ты, шалопай, как в Башне всё устроено. Орден Тьмы сказал, значит даже магистр не сможет ничего против вякнуть. Да и молод он был тогда, не послушал бы его никто, в любом случае. И карьера, в конце концов, о себе надо было думать. Не виню я его, верите аль нет, не виню. Ведь сын он мой, единственный, люблю его.
– Значит, пока не стемнело, у нас есть шанс с ним расправиться, я правильно понимаю?