Оттенок ночи
Шрифт:
— Совершенно очевидно, что у тебя нет никаких проблем.
Верно. Даже сейчас у него встал. Пребывание с ней наедине, все эти прикосновения. Разрешение хотеть её, любить её, дать ей это понять.
— Я тоже ни с кем не была, — призналась Талия.
— Но ты говорила, что всегда думала обо мне, когда…
— Когда я кончаю. Да. Я всегда думаю о тебе, когда кончаю. Это не значит, что в процессе участвовал кто-то ещё.
— О. Я неправильно это понял.
— Знаю. Я хотела, чтобы ты так это
— Я бы не стал держать на тебя зла, ты ведь это знаешь, верно? Прошло много времени, и мы не были…
— Я знаю, но есть только мы. Друг для друга всегда были только мы.
Лука снова крепко прижал её к себе.
— Боже, я люблю тебя, Талия. Я люблю тебя так сильно, что иногда не могу дышать.
Она дрожала, в свою очередь прижимаясь к нему.
— Я тоже люблю тебя, Лука. Боже, так люблю.
Какое-то время они отчаянно льнули друг к другу, оба нуждаясь в прикосновении. Жар разливался в паху Луки, его возбуждение усиливалось, пока его член не превратился в твёрдый, толстый бугор между ними. Руки Талии скользнули к его заднице, и его дыхание участилось.
Её тело плавилось в его объятиях, но она возразила:
— Ты всё ещё восстанавливаешься.
— Я…
— Не говори «в порядке». Я буду очень раздражена.
— Я просто идеален.
— Такой высокомерный.
Лука усмехнулся. Он взял её руку и поднёс к своему паху, прося прикоснуться к нему. Она издала стон удовольствия, поглаживая его по всей длине сквозь спортивные штаны.
— Ты уверен?
— Ты нужна мне, Талия.
Она улыбнулась ему.
— Ты мне тоже нужен.
Талия стянула с себя свитер и начала стаскивать с него футболку. Он позволил ей помочь ему, тронутый тем, какой нежной она была, как бережно относилась к его телу.
Лука расстегнул её джинсы, дёрнул молнию, частично стянул их с её бёдер вместе с нижним бельём. Он скользнул пальцами ей между ног, удовлетворённо зарычав от ощущения её скользкого тепла. Она протяжно выдохнула, когда он погладил её, и её тело сделалось мягким и расслабленным.
Нащупав его пояс, Талия потребовала «Иди сюда» с нетерпением, которое ему понравилось.
Ему пришлось убрать из неё пальцы. Она стянула с себя джинсы, но когда её руки вернулись к нему, она действовала медленно, терпеливо, смакуя. У Луки перехватило дыхание от того, как она медленно опускала его трусы вниз, не торопясь, позволяя своим глазам насладиться его видом. Она неторопливо приблизилась к его члену, поглаживая рукой внутреннюю сторону его бедра.
— Это не просто секс, — сказал Лука, нуждаясь в том, чтобы правду проговорили вслух.
— Это никогда не было просто сексом, — Талия взяла его в руку и погладила от основания до кончика.
— Бл*****дь.
— Я люблю
— Я тоже тебя люблю.
Лука наклонился, чтобы поцеловать её. Это заставило её отпустить его, но он нуждался в её губах, её лице, её глазах.
Талия открылась для него, пробуя его губы на вкус, как будто в первый раз. Он застонал, проникая языком в её рот, наслаждаясь тем, как она принимает его.
Прервав поцелуй, он взял её за руку и подвёл к кровати. Его плечо по большей части пришло в норму, но раны на животе заныли, когда он откинул одеяло.
Пальцы Талии нащупали край бинта.
— Это было плохо.
— Я знаю.
— Это напугало меня.
Лука ничего не сказал.
— Я думаю, тебе больно, — настаивала она.
Лука лёг на кровать и снова взял Талию за руку.
— Может быть, ты могла бы взять всю работу на себя.
Она прикусила губу.
— Я не хочу причинять тебе боль. Никогда больше.
— Я тоже не хочу причинять тебе боль.
Талия забралась на кровать и встала на колени у него между ног. Она провела руками по его бёдрам, не сводя с него глаз, и взяла его член в ладони.
— Просто скажи «дневной свет», — напомнила она и наклонилась, чтобы взять его в рот.
Тело Луки выгнулось от прилива ощущений, от горячего прикосновения её губ к нему, от удовольствия, когда её пальцы массировали его набухшую мошонку. Талия подняла глаза, проверяя его. Он чуть не кончил при виде её губ, обхвативших его член, её глаз, тёмных от её собственного возбуждения и нежных от заботы.
— Талия.
Она отстранилась, отпуская его член, позволяя тому прижаться к животу, сочась влагой.
— Я передумал, — выдохнул Лука.
Её взгляд упал на бинты.
— Нет, — он потянул её за собой. — Я хочу сам сделать всю работу.
— Лука…
— Мне это нужно. Ты нужна мне.
Талия опустилась на кровать и позволила Луке лечь на неё сверху. Он хотел, чтобы его лицо было рядом с её лицом, хотел видеть её глаза, чувствовать её дыхание.
Когда она открылась для него, он плавно скользнул внутрь. Они оба ахнули, когда их тела соединились. Он лежал, крепко прильнув к ней, и убирал каштановые волосы с её лица.
— Моя Талия.
Она протянула руку и провела от его виска к затылку, мягко притягивая к себе.
— Мой Лука.
Она наклонила голову, приглашая его к своей шее, но он не хотел этого, не сейчас. Позже. Может быть, через несколько часов. Прямо сейчас он хотел, чтобы всё было именно так, как есть.
Лука позволил своим бёдрам двигаться, вводя член в её лоно, наслаждаясь каждым дюймом ощущений, а затем стал совершать глубокие толчки. Она вскрикнула, выгибаясь под ним.
Это было его идеальное место, рядом с ней.