Оттенки Тьмы
Шрифт:
Сквозь витражное стекло в кабинет настойчиво рвался тревожный звук, тягучими волнами заполнял комнату, как густая жертвенная кровь наполняет чашу на алтаре. Алдия задохнулся и расширившимися от ужаса глазами уставился в лицо капитана — и увидел там отражение того же самого — жуткого понимания.
Колокол. На башне, откуда дозорные день и ночь наблюдают за морем.
Вылетев в коридор, архимаг и капитан едва не захлебнулись этим надрывным звуком — низкий вибрирующий стон колокола тяжело, как расплавленный металл, растекался по коридорам замка, размётывая в щепки, размывая
По коридору бежал стражник без шлема и оружия, с белым как мел лицом и раскрытым в беззвучном крике ртом. Увидев Алдию и Рейме, солдат резко остановился, задыхаясь и едва не согнувшись пополам. Говорить внятно он пока не мог, но по движениям его дёргающихся губ без труда угадывалось одно слово.
Ги…ган…ты.
Рука Рейме непроизвольно потянулась к рукояти меча.
Гиганты помнят всё. Они не простят нанесённого оскорбления.
Они пришли, чтобы вернуть украденное.
Иначе и быть не могло. Он это знал. Знал с самого начала.
***
И снова на земли Дранглика пришли времена отчаяния.
Кровь и огонь.
Смерть и не-жизнь.
Костры Нежити и погребальные костры для живых.
Горы трупов и толпы опустошённых.
И не было видно конца. Дни складывались в годы, годы — в десятилетия.
И реки крови не иссякали, и пожары не затухали, находя всё новую пищу.
И пустоши вокруг крепости на побережье покрывались лесами — сначала редкими, но с каждым годом всё густеющими.
Гиганты бились с одержимостью сражающихся во имя справедливости. Солдаты Вендрика бесстрашно защищали родное королевство, пусть и не для всех оно было на самом деле родным.
Потоки крови орошали землю Дранглика, тучи пепла закрывали небо, и деревья, в которые обращались гиганты после смерти, корнями впитывали кровь сотен и тысяч солдат, а кронами — улавливали их пепел.
Годы складывались в десятилетия, сменялись поколения защитников крепости на побережье. И тем, кто до сих пор не умер, уже давно начало казаться, что война была всегда. Что вовсе никогда и не было тех лет покоя и процветания, за возвращение которых продолжали гибнуть солдаты на стенах окруженного лесом форта.
Не помнили, не верили — но продолжали сражаться.
***
Гиганты пересекли море на причудливых огромных кораблях и без промедления атаковали крепость на побережье. Расквартированный там гарнизон сражался храбро, но был слишком малочислен и совершенно не готов к подобной атаке. Осадные орудия гигантов оказались настолько мощными и хитроумными, что крепость пала в считанные дни. Гиганты двинулись дальше по побережью, напали на цитадель Хейда и захватили маяк. Цитадель защищал только небольшой отряд старых немёртвых и наполовину опустошённых рыцарей, и достойного сопротивления атаке гигантов они, конечно, оказать не смогли.
Заняв две крепости, гиганты принялись укреплять свои позиции на побережье: выгрузили с кораблей привезенное оружие и боеприпасы, починили и усилили оборонительные линии обеих цитаделей. Из-за моря прибыло ещё несколько десятков кораблей с припасами, солдатами и вооружением. В береговой крепости развернулся целый гарнизон, откуда гиганты начали совершать вылазки, продвигаясь всё дальше в глубь континента.
В Дранглике была объявлена всеобщая мобилизация. В соседних государствах
Однако Вендрик не спешил. Он тщательно планировал кампанию по освобождению захваченных гигантами крепостей, готовился, стараясь предусмотреть все возможные трудности. И всё больше походил на себя прежнего — на того, кто когда-то в поисках Душ Повелителей прошёл чуть ли не все известные земли этого мира.
Наконец король счёл подготовку достаточной, и войска Вендрика осадили крепость на побережье и цитадель Хейда. Осада длилась почти полгода и вполне могла бы закончиться победой армии Дранглика, но тут к гигантам прибыло подкрепление в виде ещё нескольких десятков кораблей с солдатами и боеприпасами. Осаждающие были отброшены в глубь континента сразу от обеих крепостей.
Так началась изматывающая многолетняя война, в ходе которой линия фронта перемещалась то ближе к побережью, то дальше от него. Армия Дранглика редела — и пополнялась новыми наёмниками; Вендрик не жалел казны на привлечение под свои знамёна лучших воинов со всего мира. Армию же противника, казалось, питал некий неиссякаемый источник: всё новые и новые корабли пересекали море и подвозили гигантам подкрепление и припасы. Обе стороны были измотаны войной, но по прошествии нескольких десятков лет в души людей всё же начало закрадываться отчаяние. Казалось, армии гигантов не будет конца. Людей в землях Дранглика и пограничных государств почти не осталось, войско состояло почти полностью из немёртвых, которые, поддавшись унынию и раз за разом умирая в схватках, опустошались и превращались в новых врагов для своих же соратников.
Но несмотря на это, в ходе войны Проклятие Нежити из врага неожиданно превратилось в союзника — если бы большая часть солдат не возрождалась после смертей, армия Вендрика давно уже была бы полностью истреблена. Сам король, казалось, и думать забыл о Проклятии: всё его внимание было поглощено разработкой стратегических и тактических планов, переговорами с правителями сопредельных государств об оказании военной помощи и прочими текущими делами. Времени на исследования артефакта гигантов у него, естественно, не было.
Алдия же, не являвшийся воином ни в каком смысле — ни по подготовке, ни по силе и характеру, оставался на своём посту: в лабораториях и в подземельях замка. Война неожиданно послужила на пользу его исследованиям: с полей сражений ему доставляли души убитых гигантов, которые он исследовал, ища отличия от человеческих душ. Гиганты не подвержены Проклятию; они смертны, как люди, но при этом хотя бы отчасти сумели подчинить Время своей воле. Один из артефактов гигантов, который привёз из похода Вендрик — Сердце Пепельного Тумана — по слухам, позволял проникать в воспоминания умерших гигантов, и не просто наблюдать, но даже вмешиваться в ход событий и изменять прошлое. Пока, правда, проверить эти слухи не удавалось. Алдия не мог разгадать принцип действия артефакта — или же тот просто отказывался служить человеку, а не гиганту.