Оттенки Тьмы
Шрифт:
Сердце вдруг зашлось щемящей сладкой болью, сжалось от тоски по чему-то безвозвратно утраченному, но всё же греющему душу — тем, что оно всё же когда-то было…
Узнавание?..
Рейме смотрел на залитые жизнерадостными лучами утреннего солнца остроконечные крыши Дранглика и видел совсем другой город. Город в расцвете своего могущества и великолепия. Город, который он, Рейме, однажды навсегда покинул… Когда ещё был кем-то другим.
И те, кто там остался…
Рейме тряхнул головой, прогоняя наваждение. Пора отправляться к архимагу. Теперь капитану есть что ещё добавить
Сожжённый дневник Алдии
Гиганты. Вот что не дает мне покоя. Гиганты — не люди. Они не обладают Темной Душой. Они не обладают ни одной из Великих Душ. И все же они хранят их тайну. Уже много веков… Много циклов?
Гиганты смертны, они познали Время. Но не просто познали, но и как-то подчинили его себе. Сердце Пепельного Тумана — символ власти над временем. Возможность проникать в воспоминания давно умерших сородичей и… Вновь возвращать их к жизни? Менять ход событий в настоящем и будущем?
Гиганты очень интересуют меня. Я был бы рад заполучить парочку их душ для изучения. Память. Возможность соединить прошлое и настоящее, уничтожить само Время, не прекращая жизни, не превращая жизнь в существование.
***
Со дня возвращения Вендрика прошло полгода. В Дранглике царило спокойствие, подданные, казалось, так до сих пор и продолжали праздновать победу — хотя торжества давно завершились, даже сейчас настроение в королевстве оставалось приподнятым.
Вендрик чувствовал себя хорошо, «приступов» Проклятия не случалось за это время ни разу. Алдия наконец-то выспался и стал походить на нежить всё же чуть меньше, чем его немёртвый брат.
Исследования Алдии после возвращения Вендрика были перенесены из лабораторий в подвале замка куда-то ещё глубже, в запутанные катакомбы под его основанием, гораздо более древние, чем сам Дранглик. По слухам, там скрывались выродившиеся потомки древних народов, когда-то населявших эти земли — разнообразные причудливые и жуткие создания, преданные тьме и защищающие свои владения с одержимостью безумцев. А если рискнуть спуститься мимо этих подземных поселений ещё ниже, туда, где тьма настолько глубока и враждебна, что жадно поглощает и свет факелов, и души непрошеных гостей, то, по слухам, там можно найти артефакты, занесённые вихрями времени из бесчисленных предыдущих циклов Эры Огня.
А возможно, там скрывается и нечто пострашнее обезумевших обитателей и могущественных тёмных заклинаний…
Рейме так толком и не понял, что за ценнейший артефакт Вендрик отнял у Повелителя Гигантов. Перевозка этого предмета производилась в обстановке строжайшей секретности, за разглашение информации король приказал казнить на месте любого, независимо от статуса и звания. Вельстадт, конечно, знал больше: именно он помогал королю доставить громоздкий и тяжёлый трофей на борт корабля. Но обязательство не разглашать тайну распространялось на лучшего друга и со-командира гарнизона стражи точно так же, как и на любого другого непосвященного. Вельстадт только сказал, что это сокровище, возможно, — единственное спасение для человеческого рода, для Пламени и для Вендрика.
Рейме удовлетворился таким объяснением. И намеренно обошёл вниманием слово «возможно».
Несмотря на ранний час, архимаг уже работал в кабинете, примыкающем к
— Вот это да, — удивился Алдия, откладывая перо и поднимая взгляд на вошедшего. — Ты что, от меня бессонницей заразился?
— Вроде того, — Рейме уселся напротив хозяина кабинета на жёсткий неудобный стул и закинул ногу на ногу. — Изыскательским безумием я от тебя заразился. Вчера до ночи просидел в библиотеке. Нашёл много интересного.
— Рассказывай, — Алдия подался вперёд, в глазах его, обведённых тёмными кругами вечной усталости и недосыпа, загорелись огоньки неутолимого любопытства.
Рейме кивнул и пододвинул стул поближе к столу.
Естественно, это не произносилось вслух, но оба они уже давно молча пришли к согласию, что являются заговорщиками. Их заговор против королевы состоял в попытках раскрыть заговор, который, как они полагали, Нашандра плела против короля и королевства. У них не было доказательств — лишь смутные предчувствия; а поскольку они оба могли сказать, что в теперешние ужасные времена прожили так долго лишь благодаря предчувствию, чутью — они не могли отмахнуться от своих подозрений.
Они оба были почти уверены, что Нашандра опасна для Вендрика; оба не могли объяснить, что заставляет их так думать; и оба больше всего на свете боялись двух вещей — оказаться правыми и неправыми.
Потому что в первом случае, не имея ни доказательств, ни возможности предотвратить беду, они вряд ли смогут защитить Вендрика, а во втором — попытавшись предпринять какие-то шаги в защиту короля, они рискуют навсегда лишиться его доверия — и при самом благополучном исходе отправиться в изгнание, а в наихудшем — лишиться жизни (в случае Алдии) или свободы (в случае немёртвого капитана). И оба исхода означали одно: тогда король уж точно останется без защиты.
Нет, Вельстадту они оба доверяли в достаточной степени: второй капитан был вполне способен защитить их повелителя от любой явной угрозы. Но что если основная опасность всё же кроется в таких материях, о которых несгибаемый вояка и хитроумный бывший клирик и представления не имеет?..
Понизив голос до едва слышного шёпота, Рейме рассказал Алдии о своих вчерашних находках. Архимаг слушал, хмурясь и постукивая пальцами по столешнице.
— Связь, связь, связь, — пробормотал он, когда капитан остановился перевести дух. — Связи я не вижу, Рейме. Я её чувствую, но, — он с досадой потёр глаза и откинулся на спинку кресла, — я её не вижу! А с этим ворохом предположений к королю не сунешься. Вот ты бы поверил, если бы кто-то заявился к тебе и начал нести подобный бред о твоей любимой женщине?..
— Не знаю, — Рейме невесело улыбнулся. — У меня никогда не было любимых женщин. Но предполагаю, что ты прав. Смутных подозрений тут точно не хватило бы. А вот рассердился бы я всерьёз, это уж точно. Но я ведь ещё не всё тебе рассказал. Самое интересное произошло потом, ночью. Во сне, — и он сделал многозначительную паузу, остро глянув на архимага.
Алдия застыл. Рейме едва заметно кивнул — он понимал, что для Алдии значит происходящее во сне — и приходящее из снов в явь.
— Вижу, ты уже догадываешься, — Рейме снова понизил голос и начал пересказывать содержание своего кошмара… И вдруг замер, выпрямился и всем телом медленно повернулся к окну.