Отсутствует

Алекс Зетт

– Сейчас наёмников здесь нет, - покачала головой мадам Панада.
– Они иногда приходят, но это бывает не так часто. Но в течение дня - сегодняшнего или завтрашнего - здесь точно должен кто-нибудь появиться. Ты их встретишь здесь, когда они придут. Они всегда сюда приходят.

– О, - протянула я, опуская глаза.
– Понятно... Что ж, тогда... Я пока схожу в поместье Кэлвертов, а потом вернусь сюда.

Мадам Панада улыбнулся мне.

– Доброго тебе пути,

дитя.

Я махнула Панаде и развернулась, чтобы идти в обратную сторону.

На другом конце площадки напротив тира широкая лестница вела к аттракциону, который располагался под навесом в виде автомобильного капота с круглыми фарами. Я полюбопытствовала и поднялась по лестнице, чтобы посмотреть, что там такое. На обширной квадратной площадке бездвижно замерли маленькие автомобили разных цветов - ржавые и грязные - они все крепились к специальным металлическим палкам, идущим к потолочным балкам. Это был аттракцион "Автодром".

Я прошла через него, поглядывая по сторонам. Сейчас мне было не так страшно, просто за спиной была мадам Панада и её боевой робот. За "Автодромом" аттракционы заканчивались. Я перелезла через ограждение, в удивлении и ужасе взирая на остатки деревянных домов местного поселения и на болотистую местность позади них. Дома тянулись куда-то дальше, вдоль дороги, где ещё стояли линии электропередач. Я прошла поближе к этой дороге, увидела указатель на мотель и на свой страх и риск решила немного пройти дальше и осмотреться.

Я шла, оглядывая близлежащие холмы и остатки поселения, когда мне навстречу выбежали два кротокрыса. Они не напали на меня. Это было понятно. Подарок доктор Ли до сих пор исправно работал.

Мотель стоял на краю городка. Это было одноэтажное старое здание, возле которого жила стая диких собак. Кажется, в мотеле частенько бывали люди, потому собаки оказались довольно привыкшие к тому, что

здесь кто-то ходит.

К моему огорчению и ужасу, я поняла, что это не такой мотель, как я себе представляла. Тут не было никаких хозяев или управителей. Это было просто старое здание с комнатами, заполненными костями, вшами, как и сказал Тобар, и мусором. Плюс был в том, что не надо было платить за эту ночлежку.

Тут, конечно, не так одиноко, если подумать - во дворе живут собаки, да и, судя по бутылкам виски и свежему запаху сигаретного дыма в номерах, тут частенько ночуют наёмники и искатели приключений.

Но, простите, ночевать на отшибе пустого парка развлечений на границе с болотами, да ещё и за хлипкой дверью, которую можно выбить одним ударом ноги - нет, спасибо. Я лучше вообще спать не буду в таком случае.

Я осмотрела комнаты мотеля - это были обычные комнаты, с двуспальными кроватями, разбитой мебелью и грязными уборными - и покинула это место. Ничего кроме гор китайской пропаганды, сломанного оружия и пустых бутылок из-под крепкого алкоголя, я там не нашла.

Я снова вышла на улицы старого парка развлечений. Холодный влажный ветер заставил меня поёжиться. Я шла по улочкам, мельком заглядывая в окна старых офисов и обходя стороной какие-то жуткие места типа старых складов или подвалов.

Вскоре я снова вышла на пристань. Я увидела Тобара-паромщика, который ходил на втором уровне своего судна, затем перевела взгляд на поместье Кэлвертов, из трубы которого валил

дым. Путь на вершину холма был не близкий, но лежит, по крайней мере, не через болота.

Я посмотрела на Догмита.

Мой пёс уже снова начал утомляться, но останавливаться пока было нельзя - здесь слишком ветрено, а ему это на пользу точно не пойдёт. Не ему, не мне. Вот дойдём до поместья, а там, даст Бог, и передохнём.

Мы пересекли пристань и вышли на песчаные холмы, заросшие высокой пожухлой травой и кривыми деревьями с пожухлой листвой. Мы довольно долго шли по не слишком крутому подъему, когда подошли к подножию холма, то остановились передохнуть. Я достала из рюкзака миску и налила Догмиту воды. Я заметила, что язык пса стал белеть, и в ужасе зажмурилась - всё так, как говорила Мел. Надо быстрее шевелиться!

Я собрала вещи, погладила Догмита по макушке и отправилась вперед, на холм, где стояло огромное поместье. Я шла через заросли высокой травы, оскальзываясь на песке. Колючие ветки кустарника царапали руки, мелкая мошкара беспрерывно жужжала. Я вздрагивала от каждого звука, нервничала и боялась. Могла шарахнуться в сторону от любой неприятной тени или взлетевшей в воздух птицы. Птиц здесь было много - в основном, вороны и чайки, обитающие в болотах и на берегу.

Я забиралась всё выше. Погода была жуткой. На холме было так сыро и зябко, что к тому моменту, как я дошла до верхней части холма, я уже начала чихать и шмыгать носом.

За поместьем высился огромный маяк. Сейчас я его очень хорошо видела. Он рос словно бы из скал, над его застекленной площадкой обозрения, громко крича, витали речные чайки.

Сделав ещё один рывок, я наконец-то выбралась из травяных зарослей к протоптанной тропинке, ведущей к огромному дому. Дом был обшит белыми досками, кое-где обшивка уже совсем прогнила, кое-где и доски были полностью содраны. Поместье было в два этажа. Высокие, заляпанные окна тянулись в два ряда, красивая крыша была обшита темным материалом, с которой на улицу выходили небольшие чердачные окна.

Весь дом был увит высохшим плющом.

Я вышла с задней стороны поместья: к большому саду, куда я пробралась сквозь разбитый каменный забор с гнутым кованым узором. Здесь всё сплошь заросло сорняком, плющом и ветвистыми деревьями. Из большой, закопчённой трубы, находящейся на крыше дома, валил черный дым.

Я приблизилась к большой оранжерее с вдребезги разбитыми стеклами, которую я заметила ещё издалека. Медленно передвигаясь и с опаской оглядываясь, я зашла на территорию оранжереи. Над моей головой словно бы висела черная сетка из балок с остатками стекла. Под ногами был каменный пол - здесь на колоннах стояли архитектурные украшения в виде старинных ваз, неподалеку стоял большой мягкий диван белого цвета. Рядом с диваном я заметила старый чемодан с настольной игрой на нём, а напротив - телевизор на маленьком столике возле генератора. Кажется, тот, кто здесь жил, устроил себе здесь летнюю веранду. Я шла по оранжерее, внимательно оглядываясь вокруг. Под ногами хрустело стеклянное крошево, и скрипели камешки. Надо же - какие шикарные места были когда-то в нашем мире. И ведь здесь кто-то жил когда-то. А как же здесь было раньше? Уж точно прекраснее, чем сейчас. Но если и в этом злом веке у меня сердце замирает от красоты этого места, что же тут было тогда?...