Отсутствует

Алекс Зетт

– Добро пожаловать, детка!
– весело сказал мужчина, выпуская серый дым изо рта.
– Я Тобар, а это чудное судно - "Герцогиня Гамбит". Мы недавно вернулись из Поинт-Лукаута, но совсем скоро снова туда отплываем. Если тебя интересует какой-либо товар - то у меня на продажу только панга. Если же ты хочешь отправиться в Поинт-Лукаут, то можешь купить у меня билет в захватывающее путешествие на болотистые земли этого прекрасного острова. Билет за символическую цену, конечно.

Я улыбнулась, наравне с этим оглядывая

судно. Гостевая каюта здесь была, да и паром выглядел симпатично. В любом случае, как Вэл и говорила - у Тобара только панга. Я мельком посмотрела на паромщика - был ли смысл спрашивать его о жителях болот и лекарствах сейчас? Думаю, что нет. Он может не знать. Или соврать. Или приукрасить что-нибудь так, чтобы вытянуть из меня побольше крышек. Нет-нет, обойдусь. Мне в любом случае надо ехать на остров - без этого никак. А как прибудем туда - расспрошу обо всём.

– Что ж, ладно, - сказала я, улыбнувшись Тобару.
– А сколько за билет?

– Пятьдесят крышек, малышка, - подмигнул мне Тобар. Он посмотрел на Догмита.
– И тебе придется отсыпать мне двадцать крышек за перевозку твоего лохматого друга.

– Хорошо, - сказала я, кивнув. Я скинула рюкзак с плеч, чтобы достать крышки.
– У Вас хорошее судно.

Тобар ослепительно улыбнулся и подмигнул мне. Он был очень милым, этот паромщик.

– Это точно, детка, - сказал он, пока я копалась в рюкзаке, поставив его на пол.
– В былые годы я путешествовал на этом судёнышке от Содружества до Разорённых берегов! То ещё время было. Но сейчас моя посудинка уже не та - всё днище в дырах и древоточцах, поэтому сейчас она уже не может выйти в море и уж тем более возить большие грузы. А вот рейсы Поинт-Лукаута для нас самое то!

– А как там вообще? Ну, в Поинт-Лукауте, - спросила я, отсчитывая крышки и высыпая их в пакет. Я протянула пакет Тобару.

– Там, ну...- Паромщик забрал пакет.
– Там сплошные торфяные болота, чьи обитатели порой наводят ужас даже на наёмников с пустошей, - сказал Тобар, чем привёл меня в ужас.
– Так что тебе нужно быть особенно осторожной, если соберешься одна идти в болота. Лучше всё-таки нанять сопровождающего... Сейчас, погоди минутку, я пересчитаю крышки.

Я задумчиво кивнула. Пока Тобар, бормоча себе под нос, пересчитывал крышки, я кусала кончик мизинчика, в нервном волнении обдумывая предстоящее путешествие. Вряд ли Тобар врал мне. Поинт-Лукаут - дикие земли. Дикие и опасные. Я посмотрела на Догмита, и сердце моё сжалось. Но у меня нет выбора.

Я погладила Догмита по мягкому загривку, тот пошевелился, поднял голову и лизнул мою руку. Я улыбнулась, не сдерживая слёзы.

– Я найду способ помочь тебе, дружочек, - прошептала я, поднимая голову и глядя вдаль, за далекий горизонт, где вода сливалась с небом, и куда нам сейчас предстояло отправиться.
– Я найду...

***

Это было нечто совсем удивительным - путешествовать

по воде. О, как же я любила эти водные просторы. Как свеж и весел здесь был ветер, и как упоительно переставала терзать меня тоска, когда я смотрела на плещущиеся волны или бездонное небо. Часть пути я находилась на нижней палубе, другую часть пути - наверху, за столиком возле дымящих труб. Я пила горячий чай, кутаясь в старое одеяло, которое Тобар посоветовал мне взять из каюты.

Мой Догмит тихонько ходил за мной, но в конце концов, он так утомился, что я оставила его в уютной гостевой каюте. Каюта была небольшая: с мягкой койкой, прикрепленной к стене и застеленной старым розовым покрывалом. Деревянная мебель - комод, шкаф и секретер с придвинутым к нему стулом - была сдвинута к стенам. Маленькое круглое окошко позволяло рассматривать виды за окном.

Слава Богу, дорога должна была занять не больше шести часов. Через некоторое время после начала поездки реку окутал туман, я почувствовала, что замёрзла и уж как-то очень сильно утомилась. Спустившись вниз, я зашла в каюту. Догмит мирно посапывал возле кровати. Я погладила его, легла на койку и укрылась одеялом. Я едва заметила, как заснула. Мне снились какие-то размытые образы и обрывки сюжетов. Через час я проснулась оттого, что паром сильно качнуло и меня кинуло в сторону, к стене.

Протирая глаза, я зевнула. Я села на койке, свесив ноги вниз, и подумала о том, что мне бы очень хотелось выпить кофе. Догмит всё так же лежал возле кровати. Он поднял голову, когда увидел, что я проснулась, и вильнул хвостом.

Я слезла с кровати и погладила его. Сейчас пёс, куда с большей легкостью поднялся на ноги. Видимо, потому что хорошо отдохнул за эти несколько часов.

– Ничего, малыш, - сказала я ему, ощущая, как снова защипало глаза.
– Мы уже скоро приедем, и тогда мы сразу пойдём искать тебе лекарство. Не переживай.

Я выпрямилась и, грустно улыбнувшись Догмиту, отправилась на палубу. Я старалась не думать о Рэе. Просто каждый раз, когда мысли к нему возвращались - я их старалась отбрасывать подальше. Моё сердце болело о нём, и я боялась, что он будет сильно переживать, если узнает, что я отправилась на Столичную пустошь. Хорошо, что я оставила ему письмо, в котором всё объяснила - я от всей души надеялась, что он поймёт.

Я вышла из каюты. Позади меня хлопнула дверь. Густой туман над рекой Потомак стал более рассеянным, и через несколько минут я смогла куда лучше рассмотреть берег острова. В воздухе пахло дымом и речным илом.

Местный пейзаж разительно отличался от того, который я привыкла видеть на Пустошах. Здесь черные коряги деревьев были сплошь обвиты полусухим плющом и колючими растениями. Дикий кустарник - кривой и страшный - рос везде, где только ему удавалось прорасти. Высокая трава росла от песчаного берега, вдоль которого мы плыли, до болотистой местности, тянущейся дальше по острову.

Я взволнованно сжимала прутик металлической ограды на пароме и вглядывалась в сероватый туман, витающий над землями острова. Он был жутким. И остров тоже был жутким. У меня внутри всё ныло и жалось от страха. Не надо было мне сюда одной приезжать.