Отсутствует
Шрифт:
Когда я побежала к выходу из комнаты, меня вдруг окликнул низкий неприятный голос. Обернувшись, я почувствовала, как ноги становятся ватными. Передо мной стоял начальник службы безопасности Хэнон. Это был высокий мужчина с зализанными набок тёмными волосами и тонкими губами. Его глаза были неприятно сощурены.
– Смит, стой на месте!
– воскликнул он, направляя на меня пистолет.
Меня
– Не стреляйте!
– взмолилась я.
Тот хищно улыбнулся, гордый сам за себя и указал головой в сторону биты.
– Брось оружие для начала.
Я кивнула, собираясь бросить биту в него, чтобы отвлечь и скрыться за ближайшим ящиком с оборудованием и выхватить пистолет. Как только я, обливаясь потом, уже готова была бросить оружие, раздался писк и знакомое шуршание. Из-за дальнего ящика выползло два радтаракана, один из которых тут же прыгнул Хэнону на ногу. Я сразу упала на пол. И очень вовремя, потому что офицер выстрелил, попав в стену. Я отползла за ящик и, слушая ругань и выстрелы, побежала дальше. Надо же, сегодня радтараканы больше спасают меня, чем пытаются убить.
Уставшая от бесконечной погони, мечтающая, наконец, найти выход, я выбежала из-за поворота и тут же села на пол. Глаза расширились от ужаса, а сердце пропустило удар. Картина, что я увидела перед собой, мелькнула перед глазами всего на три секунды, но я уже отчётливо узнала сидящую в комнате за окном Амату. Я зажала рот рукой, чтобы моё дыхание меня не выдавало, и приподнялась.
За матовым, пыльным окном за крупной решёткой, я видела большую светлую комнату с несколькими стеллажами, низким столом и обычным стулом, на котором и сидела Амата.
Она была бледной и испуганной. Слёзы заливали её раскрасневшееся лицо. Амата кусала губы и с надеждой смотрела в угол комнаты, где стоял...
Я распахнула глаза. Там стоял её отец. Смотритель Убежища, Альфонс Альмодовар.
Он стоял, сжав губы в тонкую линию, мерцая своими придирчивыми глазами в сторону дочери. Его седые волосы были взлохмачены, одет он был в расстёгнутый до середины груди комбинезон Убежища. Я не могла понять, что происходит до тех пор, пока не увидела офицера Стива Мака. Желудок сделал сальто в животе. Стив Мак ещё один ненормальный из семьи Маков. Пожалуй, самый ненормальный из их семьи. Этот психически больной человек двадцатишестилетнего возраста полностью поддерживал режим Смотрителя, исполняя его любые приказы.
Мне
Эх, надо было всё-таки оставить его Амате. Стив, ловко прокрутив дубинку в руке, встал возле стула, где сидела Амата. Старший сын Мака был высоким, носил короткую стрижку, почти под ноль, но даже так было хорошо заметно, что его волосы были ярко-рыжими. Его брови были нахмурены, глаза прищурены, а взгляд... был взглядом жестокого убийцы. Мне стало страшно за то, что я увижу Амату мёртвой рядом с теми, кого я увидела сегодня. Я должна была что-то сделать.
– Амата, лучше скажи сейчас же, где скрывается дочь Смита, - угрожающе процедил Смотритель, складывая руки на груди.
Амата хмуро и с ненавистью посмотрела на Стива, криво и страшно ухмыльнувшегося ей, затем перевела взгляд на отца.
– Я ничего об этом не знаю, я же сказала!
– срывающимся голосом прикрикнула она.
Всё ещё прислушиваясь, к разговору, я подкрадывалась к металлической двери.
– Тебе же будет хуже, Амата!
Альфонс медленно покачал головой. Он посмотрел на Стива и едва кивнул. Мои глаза расширились от ужаса. Гнусно по-садистски хихикая, Стив подошёл к в ужасе сжавшейся Амате и схватил её за волосы, потянув голову назад. Хмурый Альфонс при этом закрыл глаза и отвернулся.
– Что ж, тварь, сейчас ты быстро заговоришь...- наклонившись к её лицу, проговорил Стив. Амата дёрнулась от боли и закричала.
– Отец! Отец, молю тебя!
Альфонс вздрогнул, в приступе отчаяния и неуверенности, он отвёл глаза и провёл рукой по голове.
– Офицер Мак, прошу...
– Так она не расколется, - зло рыкнул Стив, ещё больше потянув Амату за волосы.
Та захлебнулась рыданиями, я же не в состоянии больше этого выносить, отбросила биту и выхватила пистолет. Влетев в комнату, я наставила пистолет на Мака.