Отсутствует

Алекс Зетт

– В моём кабинете есть терминал позади стола, введёшь пароль и пройдёшь по лестнице к выходу из Убежища, - процедил он, затем с отвращением скривил рот и добавил: - Надеюсь, что ты подохнешь там, дрянь.

– Не дождётесь, - всё ещё обращаясь к нему на "Вы", скорее по привычке, чем из вежливости, сказала я.

Не

отрывая взгляда от Альфонса, я пошарила рукой по полу, пока не наткнулась на ключик. После этого, я тут же сорвалась с места и выбежала за дверь, в коридор, чтобы направиться дальше.

Меня трясло, но я продолжала терпеть боль и усталость, заставляла себя бежать дальше.

Я добежала до конца коридора и выбежала на узкий балкон, огороженный ржавым металлическим поручнем. Я огляделась, сейчас я находилась над залом, где встретила Тома и Мери. Там крутилось несколько офицеров, но они не видели меня. Передо мной находилось круглое окно кабинета Смотрителя. Я выдохнула. Значит, осталось немного. Я прокралась к другому концу балкона и скрылась в неосвещённом проходе. К счастью, на маленькой тёмной лестнице никого не оказалось, и она меня вывела прямиком в просторную комнату с высоким потолком, на котором ровными рядами тянулись плафоны включенных ламп. Несколько компьютерных столов с выключенными терминалами, книгами и бумагами стояли в разных углах комнаты. Возле них находились какие-то стеллажи и книжные шкафы, оборудование и металлические ящики, нагруженные друг на друга. Кое-где я разглядела лабораторное оборудование, несколько аптечек на стене и...

– О, Боже...- прошептала я, закрывая лицо руками.

Я отняла руки от лица и двинулась вперед, не отрывая взгляд от распластавшегося на полу трупа Джонаса. Я не смогла сдержать слёзы. Внутри снова осталась только пустота от одиночества и колкая боль. Джонас лежал как-то слишком ровно, его голова была наклонена к правому плечу, на халате были кровавые разводы, но раны видно не было. Я подошла ближе.

Лицо Джонаса было каким-то слишком спокойным и умиротворённым, чёрные очки съехали на бок, но каким-то чудом не разбились. Он казался мне всё таким же добрым и красивым, как и при жизни, хотя его чёрные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрепаны, а на лице была размазана кровь. Я наклонилась и сняла с него очки. Пусть хоть что-то у меня останется от моего друга. Я опустила глаза, и заметила в кармане его лабораторного халаты голодиск, упакованный в картонную коробку. На ней были выведены аккуратные мелкие буквы. Я вздрогнула, узнав подчерк моего отца.

Я выхватила из кармана голодиск и осмотрела его. Надпись явно была сделана в спешке, там было написано всего лишь одно слово "Кайли".

Я вытерла слёзы, запихнула голодиск в карман рюкзака и быстро выгребла из настенных аптечек всё, что там было. Перед глазами всё плыло от слёз, а горло сдавили рыдания. Кинув взгляд на труп Джонаса в последний раз.

Я направилась в кабинет Смотрителя.

Большой полукруглый стол, отделанный деревянными панелями, красовался в самой середине.

Он был полностью пуст, на нём не было ни единого листочка, а вычищенная гладкая деревянная поверхность отражала неровные разводы света от ламп с потолка. Сам кабинет был круглой формы, такой же, как и окно в кабинете. Я обошла вокруг стола и осмотрелась. В кабинете, кроме двух узких шкафчиков в углу, офисного стула у стола и системы с двойным терминалом на дальней стене, ничего не было. Я покусала губы. Может быть, отсюда нет выхода? Мог ли Смотритель обмануть меня, зная, что я ничего не сделаю Амате?

Я занервничала. Обойдя вокруг стола, я подошла к терминалам. Со стены на меня смотрели четыре абсолютно одинаковых, пыльных монитора. На всех четырёх мигала надпись "опасность".

Я склонилась над необычной приборной панелью под мониторами, пришлось выйти сразу в подсистему, которая могла направить меня в любой раздел с информацией. Я, сосредоточенно нажимала на кнопки, и уже хотела зайти в раздел секретного доступа к выходу из Убежища, как заметила несколько файлов с информацией. Открыв первый, я увидела фотографию какого-то существа напоминающего скорпиона, устроившегося на каменистой земле. Под фотографией был текст, я быстро пробежала глазами по нему.

"Радскорпион. Несколько исследователей из выборки вышли для обследования ближайшей земли на Пустоши, возле Убежища 101. Они наткнулись на враждебно настроенное существо..."

Я прочитала текст до конца и едва удержалась на ногах. Мои глаза метались от одного файла к другому, и осознание правды ужасало меня. Из Убежища были выходцы.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха и потёрла пальцами виски. Надо успокоиться. Не время сейчас. Я открыла последние два файла. Они были чем-то вроде записей из дневника Смотрителя. В первом файле рассказывалось о "Туннельных Змеях".

"Я устал от Буча и его идиотов. То, что они попытались вытворить по отношению к Амате, никогда не будет им прощено. Теперь им стоит ожидать неприятностей всякий раз, когда у меня появится возможность им их устроить. Раньше, может быть, их...некоторые "услуги" были полезны. Но не сейчас, уже не сейчас".

Я судорожно выдохнула и сильно зажмурилась, пытаясь успокоиться. Смотритель всё-таки последняя скотина. Ему нравилось то, что Буч и его друзья меня задирали. Я с яростью нажала кнопку открытия второго файла. Его содержание было посвящено Амате.

"Моя Амата отдаляется от меня. С каждым днём всё больше и больше, а я ведь воспитывал её с самого раннего детства с тех пор, как Делла умерла. Я пытался дать понять ей, что есть самое важное для человека, живущего в Убежище. У самого лучшего человека. Образованность, трудолюбие, целеустремлённость и ответственность. Амата это прекрасно усвоила, но....Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ней, она закрывается и проявляет сдержанность. Не могу вынести и того, что она беспрерывно общается с дочерью Джеймса".