Отступник

Батчер Джим

— Так точно!

Уилл покосился на Молли, а затем на меня.

— Так точно?

Я печально покачал головой.

— Новичок в морском деле. Черт меня побери, или как там говорят. Я не спал уже долгое время.

— Поспи, Гарри, — сказала Джорджия. — Мы разбудим тебя, если что-нибудь произойдет.

Я кивнул, доволочился до второй койки, и тут же вырубился.

Двумя секундами спустя меня кто-то затряс, и я сказал:

— Отвали.

— Прости, Гарри, — произнес Уилл. — Мы на месте.

Я

пробормотал еще несколько грубых выражений, а затем с трудом разлепил глаза, что всегда было самой трудной частью пробуждения. Я сел, и Уилл вышел из тесной каюты, бросив взгляд на бессознательного Моргана. Я сидел, чувствуя во рту вкус автомобильного воска. Прошла секунда, прежде чем я определил новый звук.

Дождь.

Капли дождя стучали по палубе лодки и крыше каюты.

Я побрел на палубу, не обращая внимания на дождь, хлеставший по моему кожаному плащу. Одной из положительных сторон мучительно точного ритуала его зачарования было противодействие физической силе, словно плащ был сделан из литой стали, так что защищал от воды и от пятен так же хорошо — и в тоже время дышал. Посмотрите, как с этим справляются Берманы и Уилсоны.

Достаточно продвинутая технология, блин.

Я взобрался на мостик, не сводя глаз с неба. Темно-серые, нависающие тучи покрывали небо, и дождь был длинным ровным ливнем — редкость для чикагского лета, отличающегося суровыми и разрушительными грозами. Жара не ослабевала, и как результат, воздух был достаточно тяжелым и плотным, чтобы плыть сквозь него.

Я взял руль у Молли, сориентировавшись по компасу и острову, который теперь был в нескольких минутах пути, и громко зевнул.

— Что ж. Это делает положение менее приятным.

— Дождь? — спросила Молли, передав мне мой пентакль.

Я надел амулет через голову и кивнул.

— Я планировал встать возле острова до наступления темноты.

— Почему?

— В основном потому, что я вызвал Совет Старейшин на перебранку сюда на закате, — сказал я.

Молли подавилась жвачкой.

Я проигнорировал ее.

— Не хочу помогать им обманывать меня. О, и я организовал обмен Томаса на Моргана с Вонючкой. Хотя он не получил ни слова, куда идти, пока еще. Я думаю иначе бы он сжульничал и показался раньше. Изменчивый персонаж.

Каламбур прошел мимо ушей Молли, или может она просто хорошо умела их игнорировать.

— Ты меняешь Моргана на Томаса?

— Нет. Я просто хочу вытащить сюда Вонючку заодно с Томасом, чтобы Белая Коллегия смогла его завалить.

Молли уставилась на меня.

— Еще и Белая Коллегия?

Я счастливо кивнул.

— Они тоже примут в этом участие.

— Ммм, — произнесла она. — Почему ты думаешь, что Совет Старейшин отзовется на твой вызов?

— Потому что я сказал им, что я собираюсь выдать доносчика, который даст свидетельские показания о том, кто на самом деле убил ЛаФортиера.

— У тебя есть кто-то такой? — спросила Молли.

Я лучезарно улыбнулся ей.

— Нет.

Минуту

она смотрела на меня, переваривая услышанное. Затем сказала:

— Но убийца этого не знает.

Я улыбнулся шире.

— Конечно, мисс Карпентер, он не знает. Я сделал так, что информация о вызове Совета Старейшин обошла весь штаб. У него не будет никакого выбора, кроме как прийти сюда, поскольку я могу раскрыть его. Что, между прочим, докажет существование Черного совета.

Ее золотые брови сдвинулись.

— А если нет такого информатора?

Я хмыкнул.

— Детка, такие парни-одиночки, которые калечат, убивают, плетут интриги и предают — они делают то, что делают, потому что любят власть. И когда ты собираешь людей, любящих власть, вместе, они все в одной руке протягивают подарок, а в другой за спиной прячут кинжал. Они расценивают незащищенную спину как позволительную провокацию, чтобы воткнуть в нее нож. Вероятность того, что в этом круге лиц не будет ни одного, кто мог передумать и попробовать дать ход назад переговорам с Советом ради собственной выгоды — меньше нуля.

Молли встряхнула головой.

— Так… он или она позовут Черный Совет на помощь?

Я покачал головой.

— Я думаю, что убийца совершил ошибку и раскрылся перед ЛаФортиером. Он был вынужден убрать ЛаФортиера, но учитывая охрану в Эдинбурге, высока вероятность того, что что-то могло пойти не так. Я думаю, что если Черный Совет выяснит, что у их наемника совсем плохо пойдут дела, они просто убьют его сами, чтобы обрезать все нити, ведущие к ним. — Я уставился на сверкающий массив Предела Демона. — Его единственный шанс — затереть все следы, ведущие к нему. Он будет здесь, Молли. И он собирается победить. Ему нечего терять.

— Но ты собираешь всех вместе в замкнутом пространстве, Гарри, — сказала Молли. — Это будет огромной неразберихой.

— Скороваркой, мой юный падаван, — сказал я, кивая. — Преступник уже достаточно отчаялся, чтобы действовать поспешно и совершать ошибки. Особенно ошибки в поспешном принятии мер и в попытке обвинить Белую Коллегию в смерти ЛаФортиера.

Молли задумчиво уставилась на воду.

— И ты засовываешь его в ограниченное пространство вместе с двумя могущественными группами, которые хотят его убить. Его худшим кошмаром должен быть близкий альянс между Белой Коллегией и чародеями. И он просто не в силах будет сражаться с их мощью.

Я улыбнулся ей.

— Да. Хреново быть беспомощным, — сказал я. — Особенно чародеям, которые обычно такими не бывают. Ну или по крайней мере мы обычно способны убедить себя, что мы не беспомощны.

— Ты думаешь, он сломается, — сказала она.

— Я думаю — он будет там. Думаю — обстановка будет накалена достаточно, и где-нибудь что-нибудь лопнет. Думаю — он попытается сделать что-нибудь глупое. Может быть — упреждающее заклинание, что-нибудь, чтобы уничтожить кого-нибудь, прежде чем они узнают, что драка началась.