Отступник
Шрифт:
Мои брови взмыли вверх.
— С моей точки зрения, Совет выступает против меня большую часть моей жизни, — сказал я. — А я его член. У меня есть роба и все такое.
— Ты, — Морган сплюнул, — просто… — Казалось он почти задохнулся, прежде чем он выдохнул и закончил, — …сильно раздражающий.
Я посветил на него.
— Это линия Мерлина, не так ли? — сказал я, — и это не скрывается от Совета.
— Это позиция всего Высшего Совета, — выпалил Морган.
— Хорошо, умник, — сказал я. — Тогда объясни, что с тобой случилось.
Он
Я мудро кивнул и затем повернулся к Молли.
— Это место должно защитить вас от большинства отслеживающих заклинаний, — сказал я. — А отводящие обереги должны удерживать любого от блуждания поблизости и желания позадавать вопросы.
Морган издал рычащий шум.
— Внушение, не принуждение, — сказал я, закатывая глаза. — Они часто используются, и ты их знаешь.
— Что мне делать, если кто-то придет? — спросила она.
— Прикрывайся завесой и беги, — ответил я.
Она покачала головой.
— Я не знаю, как открыть путь в Небывальщину, Гарри. Вы не показали мне еще.
— Я могу показать ей, — сказал Морган.
Мы оба замерли, и уставились на него.
Он оставался очень спокойным секунду, а потом сказал:
— Я могу это сделать. Если будет смотреть, может чему-то научится. — Он обратился ко мне: — Но дверь, Дрезден, открывается в обе стороны. Что если кто-то пройдет сюда через нее?
Мыш прошел через открытое пространство и сел примерно в 6 дюймах от края оберегов. Он вздохнул, попереминался немного, и снова задремал, но кончики ушей шевелились при каждом шуме.
Я подошел к первому армейскому сундучку, открыл его, вытащил оттуда коробочку фруктового сока и передал Моргану.
— У тебя понижается уровень сахара в крови. Ты от этого становишься сварливым. Но если к вам наведается нежданный гость с другой стороны… — Я перешел к другому сундучку, открыл его и вынул обрез, со стволом гораздо более коротким, чем разрешает закон. Я проверил его и передал оружие Молли. — Он заряжен смесью стальных опилок и сырой соли. В комплекте с Мышем это должно препятствовать всему, что будет прорываться сюда.
— Точно, — сказала Молли.
Она проверила магазин, а отдернула цевье, поместив в обрез патрон. Затем дважды проверила предохранитель, и наконец, кивнула мне.
— Ты научил ее пользоваться оружием, — сказал Морган, — но не научил открывать проход в Небывальщину.
— Проблем хватает и здесь, в реальном мире, — сказал я.
Морган хрюкнул.
— Справедливо. Куда отправляешься?
— Есть только одно место, куда я могу податься.
Он кивнул.
— Эдинбург.
Я повернулся к двери и открыл ее. Оглянулся на Моргана с его пакетом сока и Молли с обрезом.
— Вы, двое — ведите себя хорошо..
Глава 13
Чародеи и технологии несовместимы, и это в некотором роде затрудняет путешествия. Некоторые чародеи оказывают большее влияние на технику, чем другие, и если и есть такие, которые бы еще хуже
С автобусами дело обстояло лучше, особенно если я садился в конец, но даже так возникали проблемы. Я не мог проехать на автобусе больше чем триста или четыреста миль без поломки на шоссе или посреди пустыря. Автомобили могли работать, особенно если это были довольно старые модели — и чем меньше электроники, тем лучше. И даже у таких машин, как правило, были хронические проблемы. У меня никогда не было машины, которая могла работать больше девяти дней из десяти, — а большинство были даже хуже.
Поезда и судна были идеальными средствами, особенно если держаться подальше от двигателей. Большинство чародеев, когда им приходилось путешествовать, выбирали судна и поезда. Либо так, либо они хитрили — как собирался сделать и я.
Еще в начале войны с Коллегиями Вампиров, Белый совет, с помощью некоторого частного сыщика-чародея, который останется неназванным, договорился об использовании Путей через ближайшие области Небывальщины, контролируемые Королевствами Сидхе. Небывальщина — мир призраков, духов и фантастических существ, описанных когда-либо, существовала наряду с нашем собственным смертным миром, но была другой формы. Это значит, что места, где Небывальщина соприкасается с реальным миром, в Небывальщине могут быть близко друг от друга, в то время как в реальном мире они будут находиться очень далеко. Короче говоря, использование Путей означало, что любой, кто откроет путь между мирами, мог здорово сократить дорогу.
В моем случае это значило, что я могу переместиться из Чикаго, штат Иллинойс, в Эдинбург, Шотландия, за полчаса.
Ближайшей точкой входа в место, в которое я хотел попасть в Небывальщине, была темная аллея позади здания бывшей мясобойни. Множество существ умерло в этом месте, не все из них без мучений, и не все из них были коровами. В этом месте витало темное чувство завершенности, своего рода эфемерное чувство страха, зависшего в воздухе так прозрачно, что иной невнимательный не смог бы его заметить. В центре аллеи бетонная лестница вела вниз к двери, закрытых на две доски и цепи.
Я прошагал вниз по лестнице, закрыл на мгновение глаза и расширил свои иномирные чувства не на дверь, а на бетонную секцию за ней. Я смог почувствовать тонкое место в ткани мира, где энергия пульсировала и жужжала на внутренней стороне неподвижной поверхности реальности.
В Чикаго эта ночь была жаркой, но не на Путях. Я надел рубашку с длинным рукавом, джинсы и вторую пару носок под туристические ботинки. В своем тяжелом кожаном плаще я начал потеть. Накопив сил, я простер руку и прошептав: