Отступник

Батчер Джим

Я сузил глаза и переводил взгляд с одного чудовищного арахнида на другого. Я не говорил ни слова.

Ближайший к своему мертвому компаньону паук осторожно переминался с лапы на лапу. Затем, намного тихим голосом произнес:

— Пропустите чародея.

— Чертовски правильно пропустить его, — пробурчал я себе.

Затем я шагнул вперед, будто собираясь смести все, что окажется на моем пути.

Пауки расступились. Я продолжил движение без замедления, нарушения шага или взглядов назад. Они не знали, как часто бьется мое сердце или как подкашиваются ноги от страха. И до тех пор

пока не узнают, со мной все будет в порядке.

Спустя сотню ярдов или около того, я обернулся назад, только для того, чтобы увидеть, как пауки собрались около тела их мертвого компаньона. Они заворачивали его в шелк, их клыки дергались и голодно щелкали. Я вздрогнул, а мой желудок едва не вывернуло наизнанку.

Одну вещь вы точно сможете знать перед визитом в Небывальщину: вам не удастся поскучать.

*

Я покинул лесную тропу у дерева, на котором был вырезан пентакль. Деревья стали вечнозелеными и сжали ее. Когда что-то двигалось между деревьев, они начинали издавать слабый шум, и я мог слышать резкие шепчущие и шелестящие голоса, идущие из леса вокруг меня. Страшновато, но нормально для этого направления.

Путь вывел меня на чистую вырубку. В центре очищенного пространства находился земляной холм примерно в дюжину ярдов в ширину и столько же в высоту, окруженный камнями и оплетенный виноградными лозами. Массивные каменные плиты образовывали косяки и перемычку прохода. Одинокая фигура в сером плаще стояла рядом с проходом, выглядя как тощий и крепкий парень с настолько острыми скулами, что можно было резать ими хлеб, и кобальтово-голубыми глазами. Под серым плащом он был одет в ярко-синий кашемир, с кремовой рубашкой и полуботинках с медными пряжками цвета металлик. Черный котелок завершал картину. Вместо посоха или дробящей дубинки, он был вооружен прогулочной тростью с серебряным набалдашником в правой руке.

Он держал трость полностью вытянутой, направленной прямо на меня, суженным серьезным взглядом следя за моим спуском по тропе.

Я остановился и взмахнул руками.

— Спокойнее, Боец.

Молодой человек опустил трость и лицо его расплылось в улыбке, что сделало его лет на десять моложе.

— А! — сказал он, — Вот уж не ждали — не чаяли.

— Классика, — сказал я. — Как дела, Чендлер?

— Я отморозил свою ладную задницу, — Чендлер говорил весело, с элегантным Оксфордским акцентом. — Но я терплю, благодаря своим отличным манерам, академической подготовке и метрическим тонам Британской силы духа. — Его ярко-синие глаза на секунду взглянули на меня и, хотя его выражение лица никак не изменилось, его голос стал чуть деловым. — У тебя как дела, Гарри?

— Ночь была длинной, — сказал я, проходя вперед. — Разве не пятеро таких как ты должно смотреть за дверью?

— Пятеро таких как я, защищающих дверь? С ума сошел? Огромная сила сконцентрированного формирующего ощущения будет отталкивать посетителей от этого места.

Я коротко усмехнулся.

— Ты должен использовать силу только для благих дел?

— Точно, так и буду. — Он задумчиво наклонил голову: — Не могу вспомнить, когда я тебя в последний раз здесь видел?

— Был однажды, — сказал я. — И было это несколько лет

назад, точно после того, как они меня рассматривали.

Чендлер понимающе кивнул.

— Что вытащило тебя из Чикаго?

— Я слышал о Моргане.

Лицо юного чародея потемнело.

— Да, — сказал он тихо. — В это… трудно поверить. Ты здесь, чтобы помочь найти его?

— Я находил убийц прежде, — сказал я, — и полагаю, смогу сделать это снова. — Я сделал паузу. По какой-то причине Чендлер почти всегда работал с делами, связанными с Советом Старейшин. Если кто и знает, какие ходят слухи, так это он. — С кем, по-твоему, я должен поговорить об этом?

— Чародей Либерти координирует поиск, — ответил он. — Чародей Слушающий Ветер исследует место убийства. Старейшина Мэй сообщает отдыхающим членам Совета о сборе на экстренную сессию.

Я кивнул.

— Что насчет чародея МакКоя?

— Остается со штурмовой командой, насколько я слышал, — ответил Чендлер. — Он один из немногих, кого можно обоснованно считать сильнее Моргана.

— Точно, — сказал я. — Морган — заноза в заднице, это верно. — Я вздрогнул и потопал ногами от холода. — Некоторую информацию о них, которую я хотел, я получил. Где я их найду?

Чендлер задумался.

— Старейшина Мэй в Комнате Кристаллов, Чародей Либерти в офисах, Чародей МакКой должен быть где-то поблизости от Командного Центра, а Чародей Слушающий Ветер и Мерлин — в покоях ЛаФортиера.

— Как насчет Привратника? — спросил я.

Чендлер пожал плечами.

— Привратничает, я полагаю. Единственный чародей, которого я вижу реже его — это ты.

Я кивнул:

— Спасибо, Чендлер. — Я сделал серьезное лицо и, добавив торжественности голосу, последовал протоколу безопасности более чем пятивековой давности: — Я ищу входа в Скрытые Залы, о, Страж. Могу я пройти?

Мгновение он смотрел на меня, после чего даровал мне медленный, царственный кивок, мерцая глазами.

— Добро пожаловать в обитель Белого совета. Войди с миром и отбудь с миром.

Я кивнул ему и прошел вперед через арочный проход.

Прибыл-то я с миром. Но если убийца поблизости и поймет, зачем я пришел, отбыть с миром я не смогу.

Все будет в обломках.

Глава 14

Скрытые залы Эдинбургского совета служили Белому Совету Чародеев крепостью и редутом с незапамятных времен. Хотя последнее не совсем верно. Это место служит нам штаб-квартирой чуть меньше 500 лет.

Белый Совет существует еще с доримских времен, в одной форме или другой, соответственно штаб-квартира тоже перемещалась. Александрия, Карфаген, Рим. Мы были в Ватикане во времена образования церкви и, верите или нет, но Константинополь и Мадрид тоже когда-то были домом для руководства совета, но с начала средних веков совет расположен в туннелях и катакомбах высеченных в неподатливом камне Шотландии.

Сеть туннелей под Эдинбургом более обширна, чем туннели под Чикаго и на много прочнее и стабильней. Центр комплекса расположен глубоко под древней горой Замка Эдинбург, где короли и королевы, лорды и леди, сопротивлялись осадам, предавали и убивали друг друга еще с дохристианских времен.