Отшельник

Херд Мишель

Меньше всего мне нужно, чтобы Девлин продавал ракеты моему врагу.

И мне бы не хотелось убивать Девлина. В нашем мире трудно найти союзника.

Он вздохнул и спросил: — Что ты хочешь за спасение Грейс? —

Уголок моего рта приподнимается. — Пятьдесят процентов. —

Если я стану владельцем пятидесяти процентов бизнеса Девлина, я буду контролировать рынок оружия во всем мире. Это сделает меня неприкасаемым богом.

Его глаза на мгновение расширяются, прежде чем он принимает прежнее выражение, затем он качает головой. — Ты

сумасшедшая. —

Я пожимаю плечами. — Может, и так, но это то, чего я хочу. —

— Господи, Доминик, — ворчит он. Он смотрит на меня мгновение, затем снова качает головой. — Пятьдесят процентов моего бизнеса — это не вариант. —

Я поднимаюсь на ноги и, расстегнув куртку, достаю пистолет, спрятанный в нагрудной кобуре. — Я могу застрелить тебя прямо сейчас и забрать все. —

— Подождите! — Его рука взлетает вверх, показывая, чтобы я успокоилась. — Ради Бога, сядьте. —

Я поднимаю на него бровь, и он поднимается на ноги. Положив руки на стол, он наклоняется вперед: — Я не хочу, чтобы сделал из тебя врага. Учитывая, что Братва атакует по всему проклятому миру, нам нужно держаться вместе. —

Наклонив голову, я сужаю на него глаза. — Пятьдесят процентов. —

— Господи! — восклицает он, и мы снова смотрим друг на друга.

Единственное, что имеет для меня значение, — это деньги и власть, а у Девлина их много. Больше он ничего не может мне дать.

Выдохнув еще раз, он говорит: — Я рассмотрю это при одном условии. —

Я скрещиваю руки на груди. — Что? —

— Женись на моей дочери. Если мы станем семьей, я отдам тебе акции. —

Я делаю недовольное лицо, мне совсем не нравится, как это звучит. Я отшельник по натуре и не хочу, чтобы кто-то еще входил в мое личное пространство.

Единственный человек, с которым я часто общаюсь, — это

Эвинка, моя вторая помощница, и единственная причина, по которой она не раздражает меня до усрачки, заключается в том, что она немая.

Евинка контролирует моих сотрудников, а я выхожу из дома только тогда, когда мне нужно заняться важной сделкой.

Например, вот это.

Она — единственный человек, которому я доверяю, потому что мы выросли в одном приюте и с самого начала прикрывали друг друга.

Мы можем быть кровными родственниками, потому что я считаю ее семьей, и я знаю, что она всегда воспринимала меня как старшего брата.

Если бы она стояла сейчас в этом кабинете, то, наверное, расхохоталась бы во все горло.

— Я не гожусь в мужья, — бормочу я, — Я предпочитаю одиночество. —

— Я знаю. — Он обходит стол и встает передо мной. — Женись на ней и подари мне одного внука. В остальное время вам даже не придется видеться. Она может продолжать жить своей жизнью здесь, в Ирландии, со мной, а вы — своей в Словакии. Брак и один внук за пятьдесят процентов акций. —

Джебат, — бормочу я себе под нос что-то похожее на — трах. —

Уголок

его рта приподнимается. — Да ладно. Это чертовски выгодная сделка, и у тебя будет наследник. Мы оба в выигрыше. Мы будем непобедимы. —

Он прав.

Широко расставленные серые глаза Грейс мелькают у меня перед глазами. Несмотря на то что она была избита, это не слишком скрывало ее красоту.

— Она останется здесь, — пробормотал я.

Девлин быстро кивает.

— Она знает, что я сделал ее вдовой? —

На его лице отразилось замешательство. — Ты не женишься на Грейс. Я говорю о Киаре. —

Мои глаза сузились на его лице. — Почему не Грейс? Она самая старшая. —

— Киара более покорна и не станет устраивать нам скандал. —

Совсем не мой тип женщин.

Я издаю ворчливый звук.

В его глаза закрадывается подозрение. — Неужели имеет значение, на какой из моих дочерей ты женишься? —

— Нет. —

Он протягивает мне руку. — Тогда договорились. Ты женишься на Киаре и родишь одного ребенка, как минимум, за пятьдесят процентов моего бизнеса. —

Я опускаю глаза на его руку и, взяв ее, соглашаюсь: — Договорились. —

Улыбка расплывается по его лицу, и он похлопывает меня по плечу свободной рукой. — Теперь мы действительно будем непобедимы. — Отойдя от меня, он говорит: — Пойдем. Уверен, у меня где-то в доме есть бутылка шампанского. —

ГРЕЙС

Сидя в кресле у окна, я не смотрю ни на что конкретное. Мои мысли заняты всем, что произошло вчера.

Бывают моменты, когда трудно поверить, что я выжил.

У меня болит лицо, а ушибленные ребра и правое предплечье очень болят. При малейшем движении боль усиливается, поэтому я стараюсь держаться как можно спокойнее.

В мою дверь стучат, потом она открывается, и в комнату заглядывает Киара. — Привет. —

Я начинаю улыбаться, но останавливаюсь, когда на нижней губе появляется струп. — Привет. —

Она заходит внутрь и спрашивает: — Вам лучше?. —

— Да, — шепчу я.

Она наклоняет голову, и я впитываю любовь, сияющую в ее глазах. — Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. Считай меня своей личной служанкой. —

Мои губы шевелятся в улыбке, и я кривлюсь от укора. — Не заставляй меня смеяться. —

— Прости. —

Киара подходит ближе и приседает рядом с плюшевым креслом, в котором я свернулся калачиком. Ее глаза встречаются с моими, затем она говорит: — Спасибо, что затолкал меня в кусты. —

— Конечно. — Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее шелковистым, мягким волосам. — Я всегда буду защищать тебя. —

Она прислонилась щекой к моей ладони, ее глаза затуманились. — Мне так повезло, что у меня есть ты. Я просто хотела бы сделать для тебя больше. —