Отряд "Зеро"
Шрифт:
— Через полчаса у меня в кабинете, — Ингвар развернулся и вышел из палаты, едва не сшибив дверью обоих санитаров.
— Что со мной было, док? — я одевался, пока Даггер, для приличия отвернувшись, смотрела куда-то в стену.
— А вот это мне тоже любопытно, дорогой, — Абрамыч положил планшет на столик и развернулся ко мне. — По анализам, ты был в полной норме. Ни алкоголя, ни наркотиков — ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Только вот жизненная активность и энергетика у тебя были почти на нуле, словно ты в коме. А сейчас всё просто прекрасно.
Энергетика и активность на нуле и за несколько минут в норму? Ого…
Я честно развёл руками. Догадки, когда они появятся, я придержу при себе.
— Я не знаю, док. Просто пришёл с задания и лёг спать. А потом вы разбудили. Вот и всё.
— Спать, говоришь? — Шафран Абрамович снял очки и задумчиво пожевал дужку. — А снилось тебе что, голубчик?
Что мне снилось… Хм… Я прикрыл глаза, стараясь вспомнить события того дня и вечера. Йен… Ириван… Шлюп… Марья… Чёрное и глубокое, в котором я сладко спал, приподняло краешек, открывая мне обрывки сладкого сна. Белоснежная, разгорячённая моими ласками кожа… Рассыпавшиеся по ковру чёрные пряди… Напряжённые соски цвета кофе с молоком под моими губами… Марья…
— О-о, как разулыбался, — Абрамыч выдернул меня в реал. — Так что там у нас?
— Не помню, док, извините, — я изобразил виноватую улыбку, старательно унимая совсем не вовремя проснувшиеся эмоции. — Что-то приятное.
— Угм-угм, — Абрамыч сделал вид, что поверил, и, подхватив планшет, распахнул дверь палаты. — Что ж, вам пора.
Я коротко поблагодарил доктора и вместе с Даггер мы покинули палату. Только сейчас я заметил, что вид у моей напарницы какой-то странный. Интересно, что тут случилось, пока я спал?
Однако, девушка говорить мысленно со мной больше не желала, выставив вокруг себя несколько слоёв ментальной защиты. Но глубоко внутри — я чувствовал, — с ней что-то происходит.
И меня это напрягало.
— Нам надо поговорить, — Даггер, не глядя, обратилась ко мне, едва мы отошли от больничного корпуса.
— Сейчас? — Я смотрел на неё, пытаясь понять, о чём она хочет побеседовать. Несколько минут до того, как мы обязаны предстать под грозные очи командира, у нас ещё есть.
— Нет. Потом. — Она коротко качнула головой, не замедляя шаг. — Ингвар ждёт.
Я не стал спорить. Так даже лучше. Поговорить нам действительно надо, и тем для разговора много. Даже слишком. В пять минут точно не уложимся. Окружённая энергетическими щитами Даггер шла молча, а я усмехнулся сам себе. Нам… Уже и «нам»…
А всего-то трое суток в беспамятстве провалялся.
Я щурился на яркое послеобеденное солнце, пока мы шли к командному корпусу. Мне нравилось подставлять лицо тёплым лучам, но моя спутница упорно смотрела в землю, распущенные волосы скрывали лицо. И снова я ощутил, как внутри Йен всё туже скручивается упругая чёрная пружина.
И внутри меня начинала сжиматься
Спокойно, Лёха. Спокойно. Для боевого взвода ещё рано.
— Знаешь, зачем вызывает Ингвар?
— Просто ревнует, — девушка весьма небрежно отмахнулась и недовольно поморщилась, словно эта тема заботила её меньше всего. — Не верит, что между нами ничего нет.
Ревнует? Ну и дурак.
— Да вы все иногда… — она оборвала не только фразу, но и мысли по этому поводу. Впрочем, и так понятно. — Я хочу поговорить о другом.
— Хорошо, — я посерьёзнел. Значит, Скальд не видит нашей связи-запечатления. Это хорошая новость. Но что тогда так гнетёт Даггер?
В командный корпус мы вошли молча и погружённый каждый в свои мысли. А я ещё и с нехорошим предчувствием.
Ингвар встретил нас в своём кабинете привычной маской холодного равнодушия.
— Даг, свободна.
Даггер, а сейчас я видел именно бойца отряда «Зеро», чётко развернулась и вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой двери. И я вдруг понял, что ей не только не любопытно узнать, что хочет сказать мне командир отряда. Ей сейчас вообще ни до чего не было дела. Она замкнулась, закуталась в тёмный кокон собственных переживаний, и я не мог понять, что с ней происходит. Я знал только одно: Йен было хреново.
Но Ингвар этого не видел и не чувствовал. Он пристально сверлил меня взглядом, наверняка борясь между желанием набить мне морду и долгом командира отряда. Я ждал, всё больше начиная беспокоиться за свою напарницу. Потому что внутри мне тоже становилось плохо.
На мысленный зов Йен не ответила. Попытка дотянуться уперлась в чёрную и блестящую, как стекло, сферу. Сфера мягко и упруго пружинила под моим мысленным щупом, но внутрь не пускала.
И мне это совсем не нравилось.
Тем временем внутренняя борьба Скальда завершилась победой разума.
— Я хочу знать, что произошло, — командир отряда сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Я же позволил себе вполне человеческую реакцию и недоуменно вскинул брови.
— То есть?
И вот тут случилось неожиданное: Ингвар отбросил маску равнодушия.
— Что ты с ней сделал, шут гороховый?! — он вскочил, опершись кулаками на столешницу. Ещё немного — и банально попытается набить мне морду.
— Мне плевать, если сдохнешь ты! Но не смей за собой тянуть и её!
Е…ё..? Даг?
Твою мать… Вот об этом я даже не подумал. Забыл. Чёрт возьми… Что с ней было за эти трое суток? Неужели она… Мысленно я метнулся к Йен, но наткнулся только на гладкую чёрную сферу. От удара преграда даже не шелохнулась, а меня замутило так, словно кто-то сгрёб пятернёй все внутренности заодно с душой и крепко сжал в кулаке, намереваясь превратить в кровавую кашу.
Негатив. Концентрированная негативная энергия на таком уровне, что начиналась физическая интоксикация организма.
Всё, что я смог: стиснуть зубы и ответно упереться в столешницу, чтобы не рухнуть на пол в судорогах, выблёвывая с кровью собственные кишки.