Отряд "Зеро"
Шрифт:
Твою… мать…
Даг…Что ж ты… Чёрт…
Ингвар же понял по-своему: сгрёб ворот моей рубахи и потянул рывком к себе через стол.
— Если ты её… Хоть пальцем… Убью.
На моё счастье, отвечать взбешённому Скальду не пришлось: пискнул сигнал коммутатора. Ингвар со смесью сожаления и злости оттолкнул меня и обернулся к экрану, включая связь. Я же попятился к стене и оперся на неё спиной, медленно дыша через нос. Стало немного легче, хотя мутило по-прежнему. И я впервые подумал, что трое суток провалялся без еды и к лучшему.
Тем временем на экране
— Ингвар, к шефу! Срочно!
Командир отряда «Зеро» коротко кивнул, выключил экран и снова обернулся ко мне. Ледяно сверкнул голубыми глазами.
— Пока свободен. Но разговор не закончен.
Быстрым шагом он вышел из кабинета, и я облегченно согнулся, пытаясь хоть немного отдышаться, прийти в себя и унять рвотные позывы.
Йен… Чёрт… Дура… Что ж ты делаешь…
Это хреново запечатление одинаково работает в обе стороны!
Вздохнув поглубже и собрав волю в кулак, я выбежал из кабинета начальства и кинулся к жилому сектору.
Я даже не сомневался, где искать Даггер. Осталось только вспомнить код замка.
Код я не вспомнил: тыкал, почти не задумываясь, всплывшие в памяти цифры, едва не пинком распахнул дверь и влетел в жилище моей напарницы.
Где она?! Кухня, спальня, гостиная… ЧЁРТ!!!
— Йен!
Я перепрыгнул через спинку дивана, стоявшего поперёк комнаты, едва не наступив на скорчившуюся на полу девушку, и схватил её за плечи, руками, собой сминая невидимую обычным зрением чёрную сферу негативной энергии. С плеч словно рухнула огромная гора: успел, жива…
— Йен…
— Убирайся, — голос глухой, упавшие волосы полностью скрывают лицо.
Я растерянно замолчал, не веря услышанному, чёрная сфера волновалась, как капля жидкого металла, а девушка повела плечом, чтобы освободиться.
— Ненавижу тебя.
— Что? — В полной растерянности от такого заявления я отпустил её и подался назад, оставляя Даггер сидеть на ковре в окружении чёрного облака.
— Ненавижу тебя, — негромко, но очень внятно. И снова повторила. — Не-на-ви-жу.
Я совершенно ничего не понимал. И потому просто спросил:
— За что?
— Что? — Йен медленно подняла голову, голос тихий и вкрадчивый, но лицо такое, что я предпочёл бы снова видеть ревнующего Ингвара. Впавшие щёки, искусанные губы, под глазами синяки, а сами глаза… Покрасневшие белки, опухшие веки, но в серых потемневших глазах такое бешенство, что даже иривану мало не показалось бы.
Она усмехнулась. Кончиком губ. И от этой улыбки стало совсем не по себе. Что случилось, пока я спал?! Чего она на меня так взъелась?!
— Ты спрашиваешь: за что?
Вот чёрт. Да что с ней такое? Я действительно не мог понять, что происходит: боль мешалась с яростью, отчаяние со злостью, ненависть со страхом…
— Йен… Что я…
— Ты в самом деле хочешь, Джо-о? — Она изобразила кривую улыбку. — Понять, что я чувствую?
Я так же криво усмехнулся
— Хочу понять почему.
Йен снова недобро усмехнулась, а затем чёрная сфера пробила мои щиты, и я захлебнулся в переполнявших её эмоциях и воспоминаниях.
Глава 14. Запечатление
С момента появления капитана Донникова на базе всё в её жизни пошло не так.
Когда она впервые увидела лежащего в коме молодого тёмноволосого и сухопарого мужчину, он ей не понравился, а внутри что-то внезапно дрогнуло непонятным предчувствием и тут же затихло, оставив глубоко в душе царапинку: не всё так просто… Сначала Даггер списала это на внешность: самодовольных ловеласов она навидалась всех возрастов, а этот парень наверняка не испытывал проблем с женщинами. Да, не красавец, на больничной койке — особенно, но даже так в нём чувствовалась этакая холодная самцовая самоуверенность. Такой не будет переживать об отказе, а просто перешагнёт и пойдёт искать другую. Махровый эгоист, лучше и не скажешь. Вытрясти из него всё, что хочет знать Скальд, и забыть, как никогда не было.
Только предчувствие не обмануло.
Этот клиент оказался твёрдым орешком. Настолько твёрдым, что никто не ожидал от него мощной энергетической вспышки, в результате которой не только выкинуло её из чужого разума, так что сама едва целой осталась, но и замкнуло половину чувствительной и дорогущей аппаратуры Абрамыча.
Впервые в жизни Даггер пришлось признать своё поражение как профессионалу-телепату: она не могла прочитать память этого типа. В одно мгновение его разум словно окружила гладкая стена из непередаваемой толщи стекла: всё, что получалось увидеть, — смутные разноцветные пятна, мелькающие за полупрозрачной глубиной.
Доктор сокрушённо подсчитывал ущерб, Ингвар выругался и успокоился, обдумывая, что ему делать дальше, а вот она… Ошеломлённая, изумлённая, разозлённая… Она могла прочитать любого бойца отряда, не говоря о простых людях, могла сломать даже блоки Ингвара, возникни у неё такое самоубийственное желание, а тут… какой-то… Но пробовать пробиться через эту стену снова не стала. Леночка с уверенностью могла считать себя лучшим телепатом из всех, ей известных, но про подобное от «коллег» никогда не слышала и сама видела впервые. Конечно, защита могла принимать любую форму, каждый человек прятал мысли по-своему, только вот в коме или без сознания никто защиту держать не умеет….
Она не задумывалась, что дальше будет с этим человеком, но необычная защита её очень заинтересовала. Впрочем, всё это оставалось только на уровне академического интереса, пока Скальд не вызвал её к себе и не сказал, что этот парень остаётся в отряде и её задача вытрясти всё, что он знает. Даггер восприняла новость с затаённой радостью и с гордостью, возопившей о восстановлении справедливости: ей очень хотелось преодолеть эту блокировку. Дело оскорблённой профессиональной чести… Что с этим типом будет дальше, она спрашивать не стала: и так понятно.