Отрок
Шрифт:
– Добро, бояре.– Алексей слегка склонил голову.– Напомню вам только еще одно: вы сами только что сожалели о том, что некому поместное боярство собрать и возглавить. Но это здесь, а там - к северу от Припяти? Я же не зря просил вас представить себя на месте Вячка! Вот возьмет он и поднимет поместное боярство и городские ополчения против полоцкого войска, да одолеет! Да даже если и не одолеет, а просто не даст полочанам закрепиться? Кому тогда туровский Мономашич нужен станет? А все остальное: и дружины усталые, и распутица, и прочее, о чем вы говорили, так и останется, только сослужит уже не полочанам, а князю Вячеславу
Алексей оглядел по очереди своих слушателей, убедился, что его версию возможного развития событий никто с порога отвергать не собирается и продолжил:
– Однако ж и это не самое страшное - наши земли война затронуть, пожалуй, не должна, но ты-то, батюшка, в каком положении окажешься? То ли тебе с Вячком против Мономашичей идти придется, то ли, наоборот, вместе с Мономашичами против племянника!
При последних словах Алексея Осьма как-то суетливо коротко дернулся на лавке, за что удостоился очередного сердитого взгляда боярина Федора.
– Кхе! Едрена-матрена... Федя... чего молчишь-то? Вот ведь как повернулось-то...
– М-да...– многозначительно изрек погостный боярин и тоном, полным досады, добавил: - что б у тебя язык отсох, Леха... а у тебя, Осьма, задница! Весь извертелся, на шиле, что ли, сидишь?
Осьма, скромно потупив глазки, что вызвало очередную ухмылку Алексея, поведал:
– Я, боярин, кое-что добавить хотел... если дозволишь...
– Тьфу, что б тебя!– Федор развернулся в сторону Осьмы и подбоченился.– Прям, деву невинную из себя изобразил! Ты для чего сюда зван? Ушами хлопать или для совета? Говори: чего сказать хотел?
– Так... Елена-то Мстиславна - дочка князя великого - тоже в Клецке обретается, с младенцем Юрием. Как бы князь Вячеслав Ярославич ее заложницей не объявил, если от Мономашичей угроза сотворится. Великий князь Мстислав Владимирович дочку с внуком потерять...
– Да ты в своем уме?!– У боярина Федора от возмущения аж усы встопорщились.– Да как тебе в голову-то такая гнусность...
– В своем я уме, боярин, в своем, не растерял еще.– Всю напускную скромность с Осьмы как рукой сняло.– Ты погоди горячиться, послушай. Задумка моя не только князя Вячка выручит, но и тебе с боярином Корнеем выгоду великую принести может.
– Осьма!!! Едрена-матрена, какая выгода?– рявкнул Корней.– Ты что, на торгу?
– Э-э, да какая на торгу выгода, хозяин? Так, мелочь.– Осьма пренебрежительно махнул рукой.– Настоящая выгода только в таких, вот, делах и бывает, а торговлишкой пусть те, кто умом пожиже, пробавляются. Вы задумайтесь, бояре: кто в таком случае лучше всего с князем Вячко договориться сумеет, если не мы? Боярин Корней ему родней приходится, боярин Федор посольскую службу правил - дело знает, ну и я гм... тоже кое-что умею. А какая благодарность от великого князя за такое дело может выйти? И что вы для самого Вячка выторговать сможете, если с умом к делу подойти? Ну задумайтесь же хоть чуть-чуть! Войну и кровопролитие предотвратите, племяннику удел достойный выторгуете, сами возвыситесь и обогатитесь - кругом одна выгода. А всего-то и надо, что в Клецк смотаться, да князеньке
– Ну, ты клещ, Осьма.– Боярин Федор шумно выдохнул, и, было похоже, с трудом удержался, чтобы не сплюнуть.– Понимаю, теперь, почему тебя князь Юрий удавить возжелал.
– Мои дела с князем Юрием это - мои дела, а ты, хозяин подумай о том, что еще одному твоему родичу - Никифору - смерть верная грозит!
– А ну, погоди, Федя!– Корней придержал Федора, уже собравшегося ухватить Осьму за бороду.– Успеешь еще душу отвести. Эй, ты чего там про Никифора вякнул?.. Остынь, я сказал, Федька!
Боярин Федор зло дернул плечом, но Корней держал крепко. Алексей качнулся, было, вперед, чтобы перехватить руку Федора, но, уловив остерегающий взгляд Корнея, сдержался.
– Хватит, Федь, погоди, никуда он не денется, пусть сначала про Никифора скажет.
– Он уже много чего тут наговорил... так, что с души воротит.– Погостный боярин все же убрал руку, которой тянулся к Осьме.– Ну и змею ты пригрел, Кирюха, у него же вместо мозгов ведро яду! Тьфу! Таких, как он, в колыбели душить надо!
– Все тебе не так, Федька, то Леху пригрел, то Осьму. Кхе, тебя послушать, так мне одному в лесу, как медведю жить надо, да только иногда к тебе в гости заходить. Да, не ангелы, но у хорошего хозяина все в дело идет, по нынешним временам любое умельство пригодиться может, даже и такое паскудное, прости Господи. Сейчас мы ему мозги в нужную сторону наладим, глядишь, и что-то путное выйдет, а не выйдет... течение в Пивени не то, чтобы очень быстрое, но до Случи тушку дотянет, а там и... нет, до Припяти, пожалуй не доплывет, раки сожрут. Ну, хитроумец, - Корней строго глянул на Осьму.– давай-ка, выкладывай: что там с Никифором?
– Ох... и что ж вы за люди такие?– отозвался тоном невинной жертвы Осьма.– Можно же обо всем по-тихому договориться, так нет, все бы вам железом в живых людей тыкать...
– Ты нас еще поучать будешь?– Федор снова угрожающе качнулся в сторону купца.
– Осьма, паршивец!!!– Корней прикрикнул, вроде бы, на Осьму, а сам настороженно косился в сторону Федора, не дал бы тот опять волю рукам.
– Да у пруссов же Никифор, бояре, возвращаться с янтарем будет по Неману и Случи Северной как раз в начале сентября! В самую же заваруху и влипнет! Ехать надо, бояре, ехать!– Осьма подался, было, в сторону Корнея, но, приблизившись тем самым и к Федору, опасливо отшатнулся.– В Пинск надо ехать, в Слуцк, у Никифора там приказчики сидят. И в самом Городно Никифор с кем-то дела ведет, но я не знаю с кем, а приказчик в Слуцке может знать. Предупредить Никифора надо, задержать...
– Раскудахтался: ехать, упредить...– ворчливым тоном перебил Осьму Корней - сами понимаем! Вот еще забота выискалась, как будто нам всего остального мало. Кхе! Федя, а тебе и впрямь ехать придется: и Вячка от дури удержать и Никифорову приказчику весть передать...
– С чем ехать-то, Кирюш?– Только что полыхавший возмущением Федор, вдруг как-то увял и погрустнел.– Я Вячка, почитай уже лет десять, а то и более не видел, да и кто я для него? Боярин с захудалого погоста... мало ли, что с отцом его в молодости приятельствовал? Да и предлагать же что-то надо, полочане ему, и правда, удел посулить могли, а я что? Пугать Мономашичами? Даже не смешно.