Отрок
Шрифт:
– Так!– Федор, настроившийся на командный тон, так дальше ему и следовал: - Осьма, осталось там еще чего?
– На один круг хватит!– отрапортовал Осьма, заглянув в кувшин с бражкой.
– Вот и ладно. Значит, сейчас это допиваем и займемся делом!– принял решение Федор.– Разговор у нас будет серьезный, от хмельного надлежит воздержаться. Наливай!
– Кхе!– Корней одной рукой двинул поближе к Осьме чарку, а другой молодецки расправил усы.– Витиевато излагаешь, Федя: "От хмельного надлежит воздержаться. Наливай!". Я прямо заслушался!
– От судьбы не уйдешь, а умеренность в питие воздержанию не помеха!– философски
– Сын - сыном, а зять - зятем! Я же сказал: в роду Лисовинов прибавление!
– Хороший зять он, бывает, и не хуже...– дипломатично заметил Осьма - ... если повезет.
– Так то - хороший...– раздумчиво произнес Федор, вспомнивший об обручении младенцев Михаила и Екатерины.
– А плохих не держим!– заявил Корней с таким видом, будто располагал целым взводом зятьев, один другого краше.– И впредь держать не намерены!
Возражать никто не стал. Выпили... закусили, Осьма заглянул в кувшин из-под бражки и с сожалеющим вздохом отставил его на край стола.
– Значит так, други любезные, - начал боярин Федор - новости у меня, не то, чтобы скверные, но к серьезным размышлениям располагающие, у вас тут, как я понял, тоже забота образовалась такая, что сразу и не разгребешь, потому обмыслить и обговорить все надлежит, не торопясь и со всем тщанием.
Был я на днях по делам в Давид-Городке и встретил там одного знакомого, а тот как раз, из Городно вернулся, и вот какую интересную историю он мне поведал. В Городно, на постоялом дворе увидел он служилого человека князя Святослава Витебского, вернее не самого княжьего человека, а конюха его. Совершенно без всякой задней мысли, поинтересовался, чего это его хозяина в Городно занесло? Ну ответил бы тот, что, мол, по делам заехали, а по каким делам, про то конюху знать незачем, знакомец мой и отстал бы - мало ли кто, куда и зачем ездит? Но конюх-то, в ответ на простой, вроде бы, вопрос, какую-то околесицу понес, что ехали они вовсе и не в Городно, да друзей по пути повстречали, да вместе с ними и завернули, а тут решили князя Всеволода Давыдовича Городненского навестить. Ну, и прочее... в том же духе.
Взяло тут моего знакомца сомнение - он-то с Городно торговлю ведет, мало ли что, а вдруг что-то серьезное затевается? Потащил он того конюха в кабак да подпоил как следует, у того язык и развязался. Много-то, конечно, конюху неизвестно, но и того, что выболтал во хмелю хватило. Вышло с его слов, что друзья, которых они по дороге, как бы случайно встретили, на самом деле ближние люди князей Бориса Полоцкого и Рогволда Друцкого. А дальше еще интереснее пошло: оказывается в это же время в Городно какие-то ляхи притащились и с доверенными людьми полоцких князей встречались, да какие-то разговоры разговаривали. Чуете, чем пахнет, други любезные?
– Кровушкой от таких встреч попахивает, кровушкой!– прокаркал со своего места Корней - очень крепко попахивает.
– Гм... прости, боярин, но я от здешних мест далеко жил.– Подал голос Алексей.– Вам-то, может быть все и понятно, а мне, так не очень... поподробнее бы.
– Поподробнее?– переспросил Федор и согласно кивнул - Хорошо. Про то, что отца нынешних полоцких князей - князя Всеслава - Мономах в Киев в цепях вывез ты слыхал?
– Ну, это давно было... и Мономах уже умер.
– Кхе, Леха!– опять встрял Корней - да как бы давно это ни было, обида-то у сыновей на Мономахов род сохранилась! Такое не прощается...
– Погоди, Кирюш, - остановил Корнея Федор.– Про то, что промеж
– Слыхал.– Согласился Алексей.– Но так же слыхал, что ни разу, ни одной, сколько-нибудь серьезной сечи, полочане не выигрывали. И от Минска, в последний раз, одни головешки остались, да и другим землям досталось изрядно. Неужто повторения не боятся?
– Все же, сомнительно, - добавил Осьма.– Всеволод Городненский на Агафье дочери Мономаха женат - сестре нынешнего великого князя Мстислава. Не должен он против родича идти. И еще непонятно: ляхи тут с какого боку-припеку?
– Против родича, против родича...– недовольно пробурчал Федор.– Да Рюриковичи все промеж себя родня, а хлещутся так, что только шмотья во все стороны летят! Вон как Олег Новгород-Северский родного дядю от Чернигова до Мурома гонял! Никакое родство не помешало! И еще: Городно живо только защитой Полоцка - еще ста лет не прошло с тех пор, как городненские земли ятвягам принадлежали. Если б не Полоцк, так бы ятвяги и дали на своей земле город поставить!
Про Минск ты, Алексей, верно вспомнил, но только был тогда еще и Друцк, а его на щит взял Вячеслав Владимирович, нынешний Туровский князь. Теперь понимаешь, какой счет у Всеславичей к Мономашичам накопился?
– Все равно!– уперся Осьма.– Ляхи-то здесь причем?
– Ляхи?– Федор повертел головой, словно ему стал вдруг тесен ворот.– Да у них сейчас в северо-восточных землях по несколько дней пути живой души не сыщешь! То король Болеслав крамолу огнем и мечом искоренял, то пруссы набегами изводили... Болеславу сейчас не до восточных земель, он Поморянию под себя подгребает, вот и придумал наделять верных ему воинских людей землями к востоку от Вислы, но с условием, что заселять свои уделы они станут сами. Где людишек брать? А у соседей! Тем паче, что время удобное.
– Ну уж и удобное!– не сдавался Осьма.– Кто же в августе-сентябре воюет? Поля уже сжаты, но на огородах работы еще почти до октября. Холопов брать невыгодно - до новин целый год кормить, а нынешний урожай не вывезешь, он еще в снопах, не обмолочен. А потом распутица начнется... нет, с тем, что встреча в Городно ничего хорошего не сулит, я согласен, но раньше зимы ничего быть не должно, а к тому времени Мономашичи из Степи вернутся...
– Это, если в набег идти, а если на захват земель?– перебил Осьму Корней.– Вот смотрите: это Припять.– Корней отлил немного кваса из кружки и провел пальцем мокрую линию вдоль стола.– Южнее ее: Давид-городок, Хотомель, наше Погорынье - справа от полосы, обозначающей Припять, встали кружки из-под кваса - и стольный град Туров - на дальний от себя край Корней бухнул кувшин с квасом и вопросительно оглядел собеседников.
– Это понятно?
Все согласно покивали головами.
– А с севера от Припяти, те земли еще Полесьем называют, городов побольше будет.– Корней принялся расставлять слева от мокрой полосы чарки из которых пили бражку - Слуцк, Клецк, и прочие, а самый большой - на ближнем к себе краю "карты" сотник поставил кувшин из-под бражки - главный град тех земель Пинск.
Мстислав Киевский с братьями в степи, половцев в разум приводит. Оттуда, возможно, пойдут на Чернигов или на Новгород Северский - Ярославичам мозги вправлять, чтобы на Киев не зарились. Вернутся не скоро, хоть и с добычей, но уставшие, побитые, пораненные. Дружинам отдых нужен будет.