Отреченный
Шрифт:
Две сверкающие полосы не просили и не давали пощады. Сельтейра принимала удары меча паладина на лезвие, и огромный двуручник съезжал по ее мечу к земле. Но Игран, не давал ей шансов. Тяжелый меч в его руках летал, как перышко.
Сельтейра танцевала. Словно истинный Морской Дракон в глубинах, рассекая воздух мечем, как Дракон воду. Сама не замечая она вплетала в танец эльфов прямоту и силу боя морских драконов.
В очередной раз меч паладина злобно взвизгнул, встретив сталь Сельтейры. Эльфийка ударила ногой по колену Играна, с тем же успехом можно было пнуть скалу. Зато меч паладина
На лице Играна появилась издевательская ухмылка. Он крутанулся на месте. Драконица Серебряной Луны отпрыгнула, успев заметить заткнутую за пояс плеть. Спину скрутила на мгновенье судорога. Тело помнило эту девятихвостку с медными бляхами. Помнила Сельтейра и улыбку, такую добрую и открытую, когда милосердный паладин раз за разом поднимал плеть, превращая спину в кровоточащий кусок мяса.
Тогда, так давно. В подвалах храма. Там пели и смеялись дети, не слыша криков истязаемой. Там, на верху, был праздник весны, а в подвале пытали Таиру. Под радостный смех детей.
Темная эльфийка прыгнула, целясь мечом в шею паладина Светлого Брата.
От неожиданности у Играна меч выпал из рук. Спину мгновенно прошиб предательский пот. На него летел Дракон. Огромный, словно выплавленный из серебра. Крылья закрыли солнце, алое пламя плясало меж острейших клыков. В янтарных глазах металась ярость, медленно плыла мудрость тысячелетий. Но только одного не увидел паладин Светлого Брата в этих глазах – милосердия.
Сельтейра поднялась с трупа паладина. Ее меч лежал далеко, но ей он не был нужен. Горло своему мучителю она вырвала голыми руками.
Танец закончен.
Фаланга гоплитов вновь сомкнула щиты и выставила копья. Но Таира буквально чувствовала исходящий от них запах страха.
– Драконы прекратят охоту, если вы дадите нам корабли! – крикнула она. Драконы застыли, от подобного, но предложение было сделано.
Из строя гоплитов вышел воин. Это были не сенраги, что жили чуть южнее, к ним из Верема отправили Темную эльфийку на сожжение, не желая марать руки. Веремцы сами не любили сенрагов, которых согнали с их острова Морские драконы, но тогда их объединил этот враг. Теперь сенрагов больше нет. И может быть, и драконы не станут столь непримиримыми к тем, кто когда-то поддерживал их кровного врага?
– Чем ты докажешь свою честность? – спросил он. Для стоящих в строю было много проще отдать пару триер, чем свою кровь.
– Моя честь, моя жизнь, моя кровь, моя сталь – четко выговорила слова клятвы драконица. Никто из стоящих драконов не перечил ей. Они признали ее вождем стаи. И все их мечи были готовы доказать это любому.
XVIII.
Клятва подписана и скреплена кровью и руной Света. Оставшиеся драконы из стаи Огнекрылого, ныне драконы Серебряной Луны, хмуро снаряжают корабли. Уже два дня в этом проклятом Вереме. поскорей бы отплыть отсюда. За каждым углом ждет ненавидящий взгляд, но не кинжал. Клятва, а больше страх, сдерживают веремцев.
– Вождь Сельтейра.
Вождь стаи отходит от своих офицеров. За снятие своего проклятия Темная эльфийка смогла вытребовать
– Да маг Иллиал, – Сельтейра поприветствовала высокого юношу с гривой золотистых волос и рубиновыми глазами. Маг приходился ей ровесником. Темные эльфы и Маги взрослели с одинаковой скоростью и были фактически бессмертны.
– У ареопага к вам предложение. – Иллиал говорил неторопливо, не смотря на свою силу Света, он уважал Темную эльфийку. Он видел ее поединок с паладином, ВИДЕЛ смерть паладина. – Они ждут вас сейчас. Я провожу вас.
Сельтейра шагала рядом с молодым магом и думала о своем. Именно этот маг сжег корабли драконов и убил вождя. Но если бы она знала какими усилиями! Преодолеть наговоры и обереги, которые накладывали на свои корабли драконы не так просто даже ученику Башни. Иллиалу еще с неделю восстанавливать затраченную на заклинания энергию.
Сам Иллиал оказался в городе не случайно. Верем издавна славился мистической силой священников и паладинов. Магия Духа, которую магу предстояло изучить самому, словно собрала все свои секреты в одном городе. Но правда, не сказать, что духовенство обрадовалось магу.
«- В Свет ведут два пути. У Света два хранителя – Гавриил и Михаил. Священники Светлого Брата идут путем Гавриила. Это путь смирения, черпания сил в страданиях за веру. Помощь извне. Маги пошли по пути Михаила. Это путь познания, а не слепой веры. Но всегда самые страшные войны, войны меж братьями. Так и сохранили летописи четыре войны Света, на радость Тьме,» – говорила Башня. Но святые братья знали, что маг действительно служит Свету, и разрешили пользоваться библиотеками храмов.
А потом он защищал город от драконов. Пламя, которое жгло их корабли, не менее быстро выжигало и силы молодого мага. А проломить амулеты и храбрость прежнего вождя драконов оказалось много сложнее. Иллиал рухнул без сознания в тот момент, когда Стрела Стихии поразила дракона.
Стражник, стоящий у дверей зала ареопага, отсалютовал копьем. Иллиал и Сельтейра ступили под своды мраморного зала ареопага.
– Привет и почтение вождю драконов, – поприветствовал Сельтейру высокий воин, говоривший с ней в той битве. – Приветствую и Мага Иллиала, и рад его вновь видеть в добром здравии.
– Привет и почтение ареопагу Верема, – отозвалась драконица.
– Приветствую ареопаг города Верема, давшего мне кров и пищу, – бесстрастно отозвался Иллиал.
Три десятка мужчин и женщин восседали на мраморных скамьях. Роскошные камзолы купцов в равной степени соседствовали с доспехами аристократов, белыми одеяниями священников и серыми плащами глав гильдий.
– Прошу вас, – сделал воин приглашающий жест. Сельтейра опустилась на скамью, обитую золотистым плюшем. Рядом сел Иллиал. – Я искренне, поверьте, искренне жалею, что погибло столько гоплитов и драконов. И я знаю, что в вашей стае все недовольны отсутствием добычи.
Сельтейра сидела, пытаясь сохранить на своем меднокожем лице, маску равнодушия, позаимствованную у мага. Действительно многие недовольны, и ей еще повезет если после возвращения на остров, удастся набрать полные экипажи для трех «драконов».