Отраженная в тебе
Шрифт:
Когда шоу закончилось, я могла думать только о том, что надо бы достать телефон и позвонить Кэри. Мы ждали, пока поредеет толпа, и я стояла, тяжело привалившись к Гидеону, черпая поддержку в силе его обнимавших меня рук.
— Ты в порядке? — спросил он, поглаживая меня по спине.
— В полном, — соврала я, хотя, если честно, сама не знала, как себя чувствую.
То, что Бретт написал обо мне песню, в совершенно новом свете подававшую нашу прежнюю связь, не должно было иметь значения. Ведь теперь я состояла в любовных
— Мне тоже не терпится уехать, — пробормотал Гидеон. — Умираю от желания дорваться до тебя. Даже мысли путаются.
Я засунула руки в задние карманы его джинсов.
— Ну так давай уйдем.
— Тут есть отдельный выход за кулисами.
Я откинула голову, чтобы посмотреть на него, и он поцеловал меня в кончик носа.
— Можно выбраться отсюда быстрее, и мы не обязаны никому ничего говорить.
На миг я всерьез об этом задумалась. В конечном счете спасибо Гидеону, вечер уже удался выше всяких похвал. Но я отдавала себе отчет в том, что потом буду терзаться чувством вины, если лишу Шауну и Арнольдо, который тоже был поклонником «Шести девятых», такого незабываемого шанса. Ну и потом, если уж не врать самой себе, мне было интересно увидеть Бретта поближе. Я не хотела, чтобы он увидел меня, а вот сама — да, хотела.
— Нет. Давай возьмем их с собой.
Держа меня за руку, Гидеон заговорил с нашими друзьями, которые воодушевились услышанным, что послужило для меня своего рода оправданием, будто я делаю это исключительно ради них. Мы направились к сцене, потом в обход ее, к проходу, у которого Гидеон переговорил с могучим охранником. Пока тот что-то говорил в микрофон, Гидеон позвонил Энгусу и велел подогнать лимузин к заднему выходу. В это время наши глаза встретились, и у меня перехватило дух, так был жарок его обещавший наслаждение взгляд.
— Ну у тебя и мужчина, — произнесла Шауна, глядя на Гидеона чуть ли не с почтением. То не был взгляд хищницы, просто искренняя оценка. — Вечер прошел так, что в это поверить трудно. Я тебе чертовски обязана. — Она крепко обняла меня: — Спасибо.
— Тебе спасибо, это же ты меня пригласила.
К нам подошел высокий поджарый мужчина в стильных очках, с синеватыми прядями в шевелюре.
— Мистер Кросс, — приветствовал он Гидеона, протягивая руку, — я не знал, что вы к нам наведаетесь.
— Так я и не предупреждал, — спокойно отозвался Гидеон, пожимая ему руку.
Потом он вытолкнул меня вперед и представил Роберту Филлипсу, менеджеру группы «Шесть девятых». Затем были представлены Шауна и Арнольдо, после чего нас повели через боковое крыло, где царила кипучая активность.
Многие поклонники группы не расходились. Мне вдруг совершенно расхотелось видеть Бретта даже мельком. Конечно, слушая его, было очень даже легко забыть о том, как болезненно все у нас было. Слушая песню, сочиненную им обо мне, было очень легко все забыть. Но на самом деле эти эпизоды из моего прошлого были вовсе не тем, чем следует гордиться.
— Музыканты вон там, — сказал Роберт, указывая на открытую дверь, откуда доносились музыка и сиплый смех. — Они будут
У меня вдруг подкосились ноги, да так резко, что Гидеон, остановившись, с недоумением посмотрел на меня.
Привстав на цыпочки, я зашептала ему на ухо:
— Неохота мне ни с кем встречаться. Если ты не против, я бы заглянула тут, за кулисами, в туалет, а потом пошла бы к лимузину.
— Может, подождешь несколько минут и я с тобой выйду?
— Да все со мной будет в порядке. Не беспокойся.
Он прикоснулся к моему лбу:
— Ты правда хорошо себя чувствуешь? Вид у тебя какой-то разгоряченный.
— Я себя так чувствую, что лучше некуда. И докажу тебе это, как только мы доберемся до дому.
Трюк удался. Он перестал хмуриться и ухмыльнулся:
— Ради такого дела я потороплюсь. — Он взглянул на Роберта Филлипса, а затем махнул в сторону Арнольдо и Шауны. — Можете отвести их туда? А я через минутку присоединюсь.
— Гидеон, правда… — протестующе пролепетала я.
— Я тебя провожу.
Зная этот тон, я позволила ему проводить себя до туалета, футов двадцать.
— Ну, уж потом я сама.
— Я подожду.
— Слушай, этак мы никогда отсюда не выберемся. Ступай займись своими делами, а уж до машины я как-нибудь дойду без провожатых.
Он одарил меня бесконечно терпеливым взглядом:
— Ева, я не оставлю тебя одну.
— Да я справлюсь. Серьезно. Выход вон там, — указала я дальше по коридору на открытые двойные двери, над которыми светилась надпись «ВЫХОД» и через которые уже выносили для погрузки технику.
— Энгус ведь там прямо напротив, верно?
Гидеон прислонился к стене и скрестил руки на груди. Я подняла свои руки вверх:
— Ладно. Сдаюсь. Будь по-твоему.
— А ты учишься, ангел мой, — с улыбкой произнес он.
Бормоча себе под нос, я удалилась в туалет и занялась делом. Когда я умывалась над раковиной, то посмотрела на себя в зеркало и подмигнула своему отражению. Зрачки мои потемнели и расширились, косметика поплыла от пота, так что глаза сделались словно у енота.
— И что он в тебе находит? — иронически спросила я у себя, думая о том, как превосходно при этом выглядит он.
Вроде тоже вспотел и все такое, но на его импозантной внешности это практически не сказывалось, не то что на моей. Но помимо неприглядного обличья, я не могла не думать о былых проступках и промахах. Не могла, пока находилась в одном здании с Бреттом.
Устранив пятна туши вокруг глаз с помощью бумажного полотенца, я отправилась обратно в холл. Гидеон находился всего в нескольких футах и разговаривал с Робертом, точнее сказать, слушал его. Музыкальный менеджер явно был чем-то возбужден. Заметив меня, Гидеон поднял руку, призывая чуточку подождать. Я же указала на выход в конце коридора, повернулась, пока он не успел меня остановить, и направилась туда. Торопливо проходя мимо артистической уборной, я заглянула туда и увидела смеющуюся Шауну с пивом в руке. Там было полно народу, царило оживление, и, судя по виду, она прекрасно проводила время.