Отраженная в тебе
Шрифт:
— А кто спорит. Только не для меня.
Вроде бы этот период моей жизни миновал давным-давно, но стоило о нем вспомнить, как я ощутила страшную неловкость. Да, Бретт Клайн был крутым и голос имел такой, что стоило мне его услышать, как я вся покрывалась потом. Однако он представлял собой ярчайший пример самого неудачного выбора, сделанного мною в той, прежней, и так-то грязной любовной жизни.
— Ладно, проехали… Ты с Треем в последнее время говорил?
— Нынче утром, — перестав улыбаться, ответил Кэри.
Я терпеливо ждала.
Наконец
— Мне недостает его. Разговоров с ним. Он такой, на хрен, толковый. Вроде тебя. Мы договорились пойти вместе на ту вечеринку.
— Как друзья? Или это свидание?
— Хороший вопрос. — Кэри пожевал лепешку, после чего ответил: — Предполагается, что мы идем как друзья, но сама знаешь, наверное, я забью на это и трахну его. Мы договорились, что встретимся там и оттуда разойдемся по домам, так что и наедине не будем, но всегда можно найти способ: в ванную там забраться или в долбаную кладовку. У меня воли сдержаться не хватит, а он не может сказать мне «нет».
Мое сердце сжалось от его подавленного тона.
— Уж мне ли не знать, на что это похоже, — мягко напомнила ему я. Да уж, что такое отчаянная потребность в близости с кем-то я знала не понаслышке. — Почему бы тебе… ну, понимаешь… не позаботиться об этом заранее. Может быть, это поможет.
По его красивому лицу медленно расплылась озорная улыбка.
— А можно, я запишу эту твою мысль для своей голосовой почты?
Я швырнула в него скомканную салфетку.
Он со смехом поймал ее на лету.
— Экая ты порой высоконравственная. Я это люблю.
— Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты был счастлив.
Поднеся мою руку к губам, он поцеловал тыльную сторону ладони со словами:
— Я работаю над этим, детка.
— Если понадоблюсь, всегда на меня рассчитывай, даже если меня нет дома.
— Знаю. — Он сжал мою руку, прежде чем отпустить.
— На той неделе у меня сплошная круговерть ожидается. Надо подготовиться к папиному приезду. — Я с удовольствием вгрызлась в удивительно вкусную лепешку. — И хотела спросить тебя насчет пятницы: у меня работы по горло, так, может, ты за ним приглядишь? Я, ясное дело, и еды припасу, той, что он любит, и путеводителей по городу подброшу, но…
— Без проблем. — Кэри подмигнул проходившей мимо блондинке. — Считай, что он в хороших в руках.
— Хочешь сходить с нами на шоу, пока он в городе?
— Ева, конфетка, я всегда рад с тобой тусоваться. Ты только скажи заранее где и когда, чтобы у меня по возможности одно на другое не наложилось.
— О! — Я быстро прожевала и проглотила кусочек. — Слушай, мама говорила, что видела твою симпатичную физиономию на борту автобуса.
Он ухмыльнулся:
— В курсе. Она щелкнула эту картинку и послала мне на телефон. Классно, да?
— Высший класс! Это надо отпраздновать, — заявила я, беззастенчиво использовав его любимое выражение.
— Еще как надо!
— Вау! — Шауна помедлила на тротуаре перед
— Не моя заслуга, — буркнула я, оглядывая ее красные, в обтяжку шорты и футболку с изображением группы «Шесть девятых» и довольно смелым вырезом. Рыжие волосы были прибраны наверх, губы подкрашены в тон шортам. Выглядела она классно, как раз для рок-концерта, и я почувствовала, что не зря надела очень короткую юбку в складку из черной кожи и вишнево-красные, с высокой шнуровкой башмаки «Док Мартенс».
Гидеон, сидевший спиной к нам и разговаривавший с Энгусом, повернулся, и я опять обалдела, точно так же, как когда увидела его после душа, переодетым. На нем были свободные черные джинсы, простая черная футболка и черные башмаки на толстой подошве, но в этом незамысловатом наряде ему каким-то образом удавалось выглядеть таким сексуальным, что просто оторопь брала. Он и в костюме выглядел Опасным Брюнетом, но, собравшись на рок-концерт, еще больше соответствовал этому званию. Казался моложе и до невозможности красивым.
— Вот черт! Скажи, что это для меня, — прошептала Шауна, схватив меня за запястье.
— Эй, кончай, у тебя свой имеется. А это мой, — сказала я, вдруг невероятно возбудившись. Мой — для касаний, для поцелуев, наконец, чтобы трахаться до изнеможения.
«О да…»
Завидев, как я в предвкушении покачнулась на кончиках пальцев, она рассмеялась:
— Ладно-ладно. Ни на что не претендую.
Представив всех друг другу, я пропустила ее, чтобы она села в лимузин первой, и уже собралась залезть за ней, когда вдруг почувствовала, как рука Гидеона скользнула мне под юбку и схватила за ягодицу.
Он прижался к моей спине и шепнул на ухо:
— Если вздумаешь наклоняться, ангел мой, смотри, чтобы я был позади. Нечего выставлять такую дивную задницу напоказ кому попало, иначе по ней и схлопотать можно.
Повернувшись, я потерлась щекой о его щеку:
— А месячные-то мои кончились.
— Так почему ты мне раньше не сказала? — зарычал он, пальцы его впились в плоть моего бедра.
— Оттягивала удовольствие, — ответила я, использовав фразу, которой он как-то изводил меня. А когда он выругался, рассмеялась и шлепнулась на сиденье рядом с Шауной.
Энгус скользнул за руль, и мы поехали, открыв по дороге бутылочку «Арман де Бриньяк». К тому времени, когда машина подкатила к «Табло уан», новому крутому фьюжн бистро, откуда на улицу неслась энергичная музыка, сочетание шампанского с жарким взглядом Гидеона, прикованным к краешку моей почти до неприличия короткой юбки, уже вызывало у меня головокружение.
Шауна, подавшись вперед на сиденье, таращилась сквозь тонированные стекла.
— Дуг порывался сводить меня сюда перед отъездом, но оказалось, что места забронированы на месяц вперед. Внутрь пускают, пожалуйста, но там можно ждать часами, и нет гарантии, что освободится сидячее местечко.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
