Отражение
Шрифт:
– Ты такая красивая, дух захватывает, – прошептал, склонившись к ее уху.
– Давай попробуем, – одними губами произнесла девушка. Но он понял ее. Улыбнулся, широко, искренне и нежно. – Чуть позже, – добавила Лика.
– Я отвлеку гостей, – вызвалась в помощницы Мила. Она тоже сияла, вдохновленная общим замыслом. – У меня для тебя подарок, – достала из сумочки бархатный мешочек, вложила в руки имениннице, – Открой.
Энжи робко улыбнулась, облизала пересохшие губы. Потянула за шнурок. Перевернула. На ладонь выскользнула маленькая брошка в форме солнышка. Белое
– Буду носить ее всегда, – пообещала она. Мила мягко рассмеялась.
– Всегда не надо, но мне будет приятно видеть брошь на тебе в уместных случаях.
– Я тоже не с пустыми руками, – вмешался Ник, привлекая внимание девушек. На стол легла маленькая темно-синяя коробочка. Лика видела такие в кино. Напряглась. Испугалась. Открыла. Колечко с небольшим брильянтом. Скрыв облегчение, улыбнулась. Не обручальное. Вот дурочка! Надела на палец, нежно и благодарно коснулась губами щеки Ника.
– Спасибо.
– Ты заслуживаешь большего. И у тебя все будет. Просто подожди немного.
– Мой рыцарь, – прошептала Анжелика. Взгляды встретились…. Она ждала…. Волшебства, наваждения, томления, нежности и желания. Но испытывала неловкость от того, что не чувствует ничего, кроме благодарности и теплоты. И самой неловкости. Ей стало страшно. Анжелика по-прежнему улыбалась Никите, но внутри обмирало сердце. Она никогда его не полюбит так, как он того хочет. Можно попытаться, попробовать, заставить себя, обмануть собственные чувства. Он хороший, он достоин. Разве нужно что-то еще?
Потом к ним присоединился Эдвард Эванс с ослепительно-рыжей женщиной. Смеялся и шутил, выглядел счастливым. Он был на своем месте, в мире, к которому успел привыкнуть и не понимал, что кто-то может не хотеть там быть. Глядя на Эдварда, высокого и красиво стареющего мужчину, подтянутого, богато одетого, довольного собой и окружающими, Анжелика острее, чем обычно поняла, какие чужие они для нее. Блестящие, преуспевающие Эвансы. И оба – завидные женихи для алчущих их денег и внимания присутствующих женщин и девушек. Сейчас она отчетливо увидела причины, заставившие Софию уехать. Она чувствовала себя лишней, чужой на их празднике жизни. Два Марса и одна Венера. Тяжело, наверно, ей было и холодно.
– Пусть все твои планы и стремления исполняться, Энжи, – Эдвард поднял в ее честь бокал шампанского. Рыжая спутница поддержала его пленительной улыбкой.
– Похоже, только я еще не успела поздравить именинницу? – проворковал рядом хрипловатый голосок. Лика подняла глаза, сфокусировала взгляд на ослепительно красивой блондинке в вычурном синем платье, открывающем больше, чем скрывающем. Зеленые глаза-линзы смотрели на Энжи с любопытством.
– Фрея, ты, как всегда, шикарна, – поприветствовал девушку Эдвард. И Лика, наконец, узнала ее. Секретарша Макса. Любительница пощеголять с утра голышом.
– Куда мне до нашей юной красавицы. Посмотрите, что она скрывала под скромной формой, – блондинка изогнула губы в хищной улыбке. –
– Не думаю, что это хорошая идея, – отрицательно покачал головой Никита. Анжелика удивленно взглянула на него.
– Ты что! Не вежливо отказывать девушке. Иди. Я никуда не денусь. Буду ждать здесь, – пообещала Энжи.
– Я собирался пригласить тебя.
– Успеем еще, Никит. Вечеринка в полном разгаре. Веселись. А мы с Милой пошепчемся, – ободряюще улыбнулась Анжелика. Ник бросил на девушку убитый взгляд. Возразить было нечего. Нехотя поднялся и ушел вместе с источающей довольство и уверенность блондинкой.
– Какая противная, – сморщила носик Мила. Эдвард рассмеялся, шутливо погрозив девушке пальцем.
– Фрея безобидна, – сказал он. – Но, несомненно, очень сексуальна, как и все секретарши моего сына. Энжи, опрометчивый шаг. Я бы не советовал отпускать твоего парня с Фреей.
– Она не во вкусе Ника, и к тому Макс и Фрея, вроде, пока встречаются.
– Да, брось ты. Знаешь же этого охламона. Он ни с кем не встречается. Я бы выразился, чем они занимаются в свободное от работы время, но не при дамах, – с легкой иронией улыбнулся Эдвард. – Мы с Люси вас оставим, пойдем, поздороваемся с другими гостями, – Не сидите в углу. Танцуйте и развлекайтесь. Энжи, оторвись сегодня. Это – твой день.
– Ага, – со скрытым сарказмом кивнула Лика. – Как же, – добавила она, когда Эдвард и рыжая Люси отошли от столика.
– Нормальный мужик, если сравнивать с сынком, – поделилась впечатлениями Мила. – Искренний, вроде. Хотя сейчас это модно среди богатеев. Благодушие и благотворительность.
– Эдвард – хороший человек, – не поддержала подругу Лика. – Цельный, справедливый.
– А жена-то сбежала! И даже сын не удержал.
– Эдвард слишком самодостаточный, – задумчиво проговорила Энжи, – Для женщины любить – значит отдавать. А что можно отдать мужчине, который ни в чем не нуждается?
– Он должен нуждаться в ней, – серьезно ответила Мила, – Если он тот самый мужчина. Ты знаешь, я мечтаю, что однажды встречу своего парня, который вот так просто скажет: Мила, ты мне нужна. И мне будет достаточно, чтобы полюбить его.
– Существуют и внешние препятствия, и обстоятельства. Неуютный город, чужая страна, люди, с которыми не о чем поговорить. Тоска по дому….
– Это тебе мачеха рассказала?
– Мама. Я называла ее мамой, – поправила Лика.
– И Макса, наверно, это здорово бесит, – ухмыльнулась Мила.
– Да. Но я не виню его в этом. Не знаю, чтобы чувствовала на месте Максима. Мама никогда мне о нем не рассказывала. Наверно, ей было больно вспоминать. Я слышала, как она звонила ему, прячась на нашей маленькой кухне. И я ждала, что однажды, мама сядет на мою кровать и расскажет, как скучает по сыну, как ей его не хватает, как она гордится его успехами в учебе и бизнесе. Но она этого не сделала.